Наверх

Гость бизнес-клуба «Реноме» генеральный директор у становочной студии «Звуковик», бара Pachia и lounge & karaoke bar Velvet Арсен Смбатян расскажет о том, как в 14 лет заработал свои первые деньги, к ак из автомобильной сферы попал в сферу общественного питания и что из этого вышло.

Все под контролем

Текст: Ирина Дибижева
Фото: Григорий Егоров

— Арсен, всегда интересно, с чего начинается бизнес. С чего он начался для Вас? Расскажите о первых заработанных Вами деньгах.

— Это был 1998 год, мне было 14 лет, когда я, грубо говоря, устроился на работу к своему же брату автоэлектриком. Это был этап развития, и вскоре работа автоэлектрика переквалифицировалась в работу установщика автозвука, охранных систем и дополнительного оборудования на автомобили.

— Это был Ваш личный интерес? Или Вы сели и посчитали, что вот тут невысокая конкуренция?

— В 14 лет трудно сесть и посчитать. Конечно, все началось с интереса. Четырнадцать лет — музыка — машины. Я заработал впервые около 50 рублей, что купил, уже не помню. А если говорить о первых более серьезных деньгах, то я заработал их в 2004 году. Я тогда отошел немного от установки музыкального оборудования на авто, занялся другой работой — как обычный пятигорчанин, ринулся на рынок. У меня было сразу много точек, бизнес шел хорошо. И именно благодаря этой торговле я заработал первый капитал, который позволил мне потом, спустя два года, вернуться в бизнес по установке автозвука. Так что свой первый ощутимый заработок я вложил в открытие магазина «Звуковик». Это был небольшой магазин, площадью порядка 15 кв. м. С рынка я ушел и начал вплотную заниматься автозвуком.

— Ваши предпринимательские способности — это унаследованное или приобретенное качество? Не все ведь могут стать бизнесменами.

— Это было стремление улучшить свою жизнь, жизнь родных и близких. Как и многим людям, моей семье было довольно тяжело восстановиться после экономически тяжелых 90-х. Так что все началось именно с этого — со стремления улучшить жизненные условия.

— Насколько я знаю, Вы родились не в Пятигорске.

— Да, я родился в Армении, в Ереване, в 1984 году. В 87-м мы всей семьей переехали в Пятигорск. В Армении у отца была станция техобслуживания, он занимался ремонтом машин и после переезда продолжил работу в этой сфере. Я не могу сказать, что мы плохо жили. Хорошо было, но могло быть и лучше. Я не знаю людей, которые не хотели бы зарабатывать больше, начать какой-то бизнес.

— Но у кого-то это получается, а у кого-то нет, правильно?

— Все зависит от желания. От образования. Я имею в виду не образование в вузе или школе, хотя это немаловажно, а воспитание, жизненные установки, которые нам давали родители.

— Когда Вы начинали работать, Вам было всего 14 лет. Но ведь совсем скоро у Вас уже были подчиненные, наверняка, старше Вас. Как молодому человеку в таком возрасте нужно себя поставить так, чтобы тебя слушали и уважали?

— Н ужно себя уверенно вести, конечно. В возрасте 16 лет я работал с теми, кому было под тридцать. Я не брал на работу своих ровесников. Слушались. Когда человек идет на работу, разницы нет, сколько лет тому, кто будет им руководить, главное, чтобы это был грамотный руководитель и не придирался по мелочам.

— Вы сами смогли бы подчиняться?

— Нет. Надо мной руководителей быть не может. Характер такой. У меня даже в семье сложились отношения таким образом, что мы с отцом — друзья. Я советуюсь с ним, мне важно его мнение, но у нас не существует принцип «ты должен» или «я сказал».

— Ваша первая работа как-то отразилась на учебе в школе, на отношениях с одноклассниками, учителями. Все же знали, что Вы работаете?Вас уважали за это?

— Ну, скажем так, я в школу уже на машине приезжал. Конечно, все знали. Это невозможно было не заметить. Я приходил на уроки с перебинтованными кистями рук, да и школа находилась в том же районе, где я жил, все друг друга знали.

— Как вы вообще учились?

— Пара «троек» у меня была. Остальные — «4» и «5». И «тройки» эти были не потому, что я не хотел учить или не понимал, просто не доучивал, времени не хватало, когда начал работать.

— Когда Вы окончили школу, стоял вопрос: идти учиться дальше или просто работать? Не было таких мыслей: «зачем мне идти учиться, если я уже работаю»?

— Были. Я думал, что буду продолжать работать в сфере автозвука. Но у моего отца всегда была мечта, чтобы я получил высшее образование. Он первый толчок сделал. Он заплатил за мое образование на юрфаке и сказал: «А дальше — сам». И я учился. И окончил институт хорошо. Мне эти годы обучения дали многое. И не только знания, а общение с преподавателями, с разными людьми, знакомства. И настоящая студенческая жизнь у меня была. Как у всех, веселая, хоть я и не жил в общежитии.

— Что в это время происходило с компанией «Звуковик»?

— Она не существовала еще. Мы продолжали заниматься установкой оборудования на машины, но серьезного бизнеса еще не было. Он начался в 2006 году, когда я учился на 5 курсе института.

— Это был тот самый первый небольшой магазинчик? И финансовые активы на его открытие — деньги, заработанные на рынке, правильно?

— Да. Заемных средств не было. О кредитах не могло быть и речи. Мне, студенту 5 курса, их никто бы не дал. Да и капитала как такого не было. Получилось так, что на рынке в тот момент было затишье, все деньги остались в товаре.
Грубо говоря, когда я открыл магазин, у меня было всего 30 тысяч рублей. Нам повезло — нам давали товары под реализацию, без денег. Именно так начали раскачивать «Звуковик».

— Когда Вы поняли, что магазин выстрелил, заработал?

— Через три месяца. На тот момент на рынке было около 20 павильонов, специализирующихся на продаже дополнительного оборудования на автомобили, плюс ряд магазинов. Это был уже сложившийся рынок со своими участниками разных уровней. Я в 22 года влез туда, где люди годами работали и считались профессионалами, те, кто в этом бизнесе с начала 90-х. Но мы начали работать потихоньку, на соревнованиях по автозвуку отличились. К слову, сегодня мы участвуем во всех соревнованиях и за последние три года в российских соревнованиях занимали только первые места. Когда мы только начинали, нас было трое. Но и тогда и сейчас команда «Звуковика» состоит из молодых ребят, увлеченных, талантливых, заинтересованных в профессиональном росте. Один наш конкурент как-то сказал: «Вы молодые и энергичные, мы уже не можем так».

— Вы сами постоянно присутствовали в магазине?

— На начальном этапе — конечно. Много что приходилось самому делать, вплоть до того, что полы сам мыл, не было у нас тогда средств на зарплату уборщицы.

— В свободное плавание когда отпустили «Звуковик»?

— Ну, не полностью в свободное. Оптовым отделом до сих пор только я занимаюсь. Но в целом компания довольно самостоятельная, я могу не появляться в самой студии и полгода, там все будет в порядке, показатели только в сторону увеличения изменятся.

— Какая конкуренция сейчас в этом бизнесе?

— У нас нет конкурентов. Я не могу считать конкурентами людей, которые не ведут этот бизнес таким же образом, как и мы. Те серьезные организации, которые когда-то были, они практически все закрылись. Есть те, кто что-то как-то продает, даже устанавливает, но они не улучшают свою работу, не растут. Я не считаю их конкурентами.

— Расскажите, как Вы попали в сферу общепита?

— Однажды мой хороший друг пригласил меня в кальянную и сказал: «Вот смотри, какое хорошее заведение. Может, придумаешь что-нибудь такое же?». Наверное, он видел во мне будущего ресторатора. И я сказал: «Давай попробуем». Вот мы взяли и открыли.

— Легко сказать «взяли и открыли», но ведь не все так просто?

— Да, это были три месяца адского труда, бессонные ночи и очень много работы. Благо у меня были друзья, которые мне помогали. Если бы не было этой помощи, было бы еще тяжелее.

— Со стороны многим кажется, что это просто. Грубо говоря, купил сосиску за три рубля, продал за шесть…

— Пусть попробуют.

— Когда Вы начинали работать в ресторанном бизнесе, были ли люди, которые отговаривали Вас от этого?

— Все. Отговаривали все, кроме того моего друга, который подкинул мне эту идею. Все говорили: «Где ты — и где общепит?» Отговаривали долго.

— У Вас были страхи, что действительно может не получиться?

— Были. Помню, как страшно было за пять дней до открытия. Первыми моими гостями были мои друзья. Мы сделали
техническое открытие бара Pachia, я пригласил всех своих друзей, чтобы вместе с ними понять ошибки и слабые стороны.

— Что было не так?

— Все было не так. Работу знали плохо. Все, кроме администратора. У нее был небольшой, но все-таки опыт работы
в схожей сфере — в ночном клубе. Кстати, на сегодняшний день она является директором бара. Вот она была во всем
уверена и меня тоже поддерживала перед открытием, говорила, что все у нас получится, что это будет модно и круто. Так и получилось. Но не сразу. Пришлось пересмотреть и ценовую политику, и работу персонала, да многое, если не все.

— В городе, где все друг друга знают, наверняка есть люди, которые считают Вас случайным человеком в этом бизнесе.

— Конечно. Я даже думаю, что изначально так думали все. Но первые месяцы после открытия бара показали, что они
были не правы. Pachia действительно стал модным местом, о нем говорили. А это в нашем регионе хорошо работает, когда о тебе говорят. Сейчас я понимаю, что в общепите сижу на такой устойчивой ступеньке, с которой и вниз не сойду, и вверх вряд ли получится подняться. Просто город больших возможностей не дает. Конкуренция высокая, но чем она выше, тем лучше мы начинаем работать.

— Но ведь новые рестораны и бары открываются постоянно. Они в любом случае оттягивают часть клиентов, разве не так?

— Временно. На неделю, на месяц. Они возвращаются. У меня есть, скажем так, костяк постоянных гостей, которые приходят к нам регулярно с самого открытия. Бывает, что они уходят куда-то. Для разнообразия. А мы начинаем тут же улучшаться — ремонт делаем, например, меняем мебель или дизайн полностью. Любой предприниматель, чувствующий, что его бизнес идет вниз, начинает думать об улучшении. Общепит нельзя открыть, сесть и со стороны наблюдать, как он работает.

— Можно сказать, что Вы у себя в заведениях все досконально контролируете?

— Да. Именно так. Я могу открыть холодильник, попросить отодвинуть плиту, чтобы проверить, все ли там хорошо и аккуратно. Я вкладываю большие деньги, поэтому не хочу рисковать. Конечно, администратор и директор нужны, но если полностью доверить им управление, а самому только требовать результаты и ждать прибыль, такое заведение просуществует недолго. Тем более в нашем регионе. Когда приходят в ресторан и видят в зале его хозяина, это совсем по-другому выглядит, больше доверия вызывает. У меня так было с баром Pachia, когда друзья, видя какие-то недостатки, тут же подходили ко мне и буквально указывали на них. Это очень помогло. Благодаря этому многое уже здесь работает на автомате, отлажено и проверено. То есть теперь контролирую больше по привычке. Так же, как и в «Звуковике», я в Pachia могу год не появляться — там все будет в порядке.

— Следующим этапом в развитии предпринимательской деятельности был Velvet, правильно? Когда Вы поняли, что одного заведения Вам мало?

— Да практически сразу. Мне очень понравилось, как заработал Pachia. Я понял, как вообще это должно работать.

— Уже никто не говорил, зачем тебе это нужно?

— Нет, совсем все по-другому было. Открытия Velvet ждали. Хотя и говорили, что заведение такого формата будет связано с ночной жизнью, возможными драками, потасовками. И на самом деле мы этот этап прошли. Тяжелый оказался бизнес. Это не Pachia, тут время работы до 6 утра, другой уровень, все по-другому. На самом деле бизнес в Velvet еще до конца не поставлен, еще многому нужно учиться.

— Давайте поговорим о кухне. Наш традиционный и всеми любимый шашлык не убивает высокую кухню?

— Убивает. Частично. Я не могу в меню своих заведений добавить шашлык. Класс другой. Не уровень. Уровень у нас у всех одинаковый. Очень богатые люди могут сидеть в простых летних кафе или заведениях с фастфудом, кушать шашлык или гиро. В целом на Кавказе любят вкусно поесть. И это мы учитываем. У нас очень вкусно, это правда. Это заслуга шеф-повара Александра Нолмана. В нем соотношение возраста и опыта неравномерно — опыта гораздо больше. И не только опыта, но и желания работать, творить, придумывать. Мне очень приятно, что такие люди со мной работают. И мне самому нравится, когда я сижу со своими друзьями за столом, они едят и нахваливают. Поверьте, если бы что-то было не так, мне бы сразу сказали. Как говорили раньше.

— А случалось, что гости уходили обиженные, недовольные?

— Сейчас это невозможно. Но на начальных этапах случалось, да. Но обычно гости бывают недовольны тем, что блюда готовятся долго. Да, у нас можно прождать основное блюдо минут сорок или даже час. Но это потому только, что у нас нет заготовок. Я могу открыть любой холодильник — и вы в этом убедитесь. Мы не работаем с заготовками. Продукты закупаем каждый день и не замораживаем их.

— Это рентабельно?

— Это вкусно. И люди это ценят. И по ценовой категории уже понимают, что они кушают. Мне знакомый как-то сказал: «Почему я должен ждать пасту 40 минут, если она готовится минут десять?» Я позвал его на кухню посмотреть, как шеф-повар готовит настоящую пасту с настоящим соусом. Вопрос был исчерпан. Лично я не ем в тех заведениях, где заказ приносят через 10 минут. Ну, невозможно за десять минут приготовить полноценное блюдо, если оно не было заготовлено заранее. В среднем холодная закуска готовится 20–30 минут, горячее блюдо — 40 минут, а суперзаказ можно подождать и час. Официанты сразу предупреждают, если нужно чуть дольше ждать блюдо. Если не предупредил, оставил гостя одного и все это время не подходил к столику, это уже ошибка не только официанта, но и самого заведения. От этого страдают все.

— Друзья не спрашивают, какой будет следующий этап? Что будет дальше?

— Не хотелось бы рассекречивать. Но проекты и планы есть. Тоже в сфере общепита, но это то, чего пока нет в крае. Планирую запуск одновременно двух разных проектов уже в этом году. Это будут среднебюджетные проекты. Я со временем понимаю, что во всех сферах общепита, во всех форматах, можно открывать свои заведения. Кофейни, пиццерии… Конкуренция есть, согласен, но можно быть лучше конкурентов. Мы стараемся. Может быть, что-то не получается. Может, мы что-то не так делаем. Я не профессиональный ресторатор, я не получал такого образования, да и есть ли оно вообще… Все нажито было. Наработано жизнью, советами.

— Ваш опыт позволяет делать выводы. К какому выводу Вы пришли за время работы в сфере общепита?

— Это тяжелый труд. Он требует не только финансирования, но и контроля, первоначально — постоянного присутствия на работе. А дальше — внимания и времени. И не позволяет расслабляться.