Наверх

Сегодня практически невозможно представить, что Веру Воронину из популярного сериала на телеканале СТС могла бы сыграть какая-то другая актриса. А ведь Екатерину Волкову утвердили на эту роль не сразу. В июне актриса приезжала на КМВ по приглашению медиахолдинга «Симпэкс» и в интервью, которое поклонники, узнавая в Кате Веру, постоянно прерывали просьбами дать автограф и сфотографироваться, рассказала читателям Renome о том, чему она научилась у Веры, что сказал ей на съемочной площадке Борис Клюев и что она хотела бы изменить в своей жизни, если бы была такая возможность.

Екатерина Волкова: «Мне нравится проживать другие жизни»

— Екатерина, Вас наверняка часто называют Верой. Вас это обижает?

— Теперь уже нет. Но поначалу, конечно, да, называли часто. Или говорили: «Ну, Катя, которая Вера»… Я абсолютно не обижаюсь. Это нормально, что я ассоциируюсь с Верой, ведь я пять лет появлялась перед телезрителями в этом образе. Так что на Веру я откликаюсь (смеется).

— И все-таки не обидно, что сегодня Вас воспринимают исключительно как Веру? Нет страха стать актрисой одной роли, слиться со своим персонажем? Получить от режиссеров некое клише «Вера» и лишиться приглашений в полный метр?

— Одно дело получить клише проститутки, а тут мама — положительный персонаж. Согласитесь, не самый плохой образ, который может закрепиться. Тем более что до «Ворониных» я играла самых разных персонажей — стерв, секретарш, адвокатов, психологов… Вообще, я рада каждому предложению и пока не отказываюсь ни от чего, потому что хочу попробовать себя в разных амплуа. Хотя, конечно, то, что меня воспринимают как Веру, накладывает отпечаток на мои отношения с режиссерами, даже на исход кастингов и проб влияет иногда. Я благодарна сериалу «Воронины», очень хотела получить роль Веры, с удовольствием играла ее. Как результат — узнаваемость, популярность. Но была и обратная сторона: когда я в дальнейшем приходила на пробы, мне говорили: «О, да это же Воронина!». Я переживала, конечно, но уже отболело, все прошло, и сейчас есть новые хорошие проекты, театральные и телевизионные. И я ничуть не жалею о сыгранном персонаже. Ведь именно Вера сделала меня по-настоящему популярной.

— Вы в своих интервью часто говорили о том, что Вера научила Вас мягкости… А мне вот она не кажется такой уж мягкой… Скорее, хитрой. Нет? Вам самой нравится Вера? Как вообще складывались Ваши отношения с персонажем? Вы по-разному играли Веру до собственного замужества и уже будучи женой и мамой?

— Вера точно мягче меня самой. Поначалу мне даже было сложно ее играть. Приходилось частенько слышать от режиссера: «Катя, нужно еще мягче!». Вера придерживается одной линии, может 20 раз что-то повторить, 20 раз что-то попросить, я поняла, что лично я так не могу. Точнее, раньше не могла. А теперь, выйдя замуж и став мамой, я даже благодарна Вере за этот опыт. Сегодня я тоже могу повторять несколько раз и стараюсь быть при этом спокойной и последовательной. Я поняла, что у меня переоценка некая произошла за это время. И все-таки иногда, когда Вера в сериале становится чуть жестче, знайте, что это я, Катя, прорываюсь (смеется). Сама Вера не изменилась, изменился мой характер, я стала намного мягче. И благодаря этому я начала попадать в образ практически на 100 %. Можно сказать, что съемки в сериале — это своего рода репетиция моей семейной жизни. Хотя понятно, что Вера — это Вера, а Катя — это Катя. Все-таки это кино, в нем сценарий прописан, финал определен, а в жизни все по-другому.

— Из пяти главных героев сериала «Воронины» четверо окончили Щепкинское театральное училище. Это как-то повлияло на отношения на съемочной площадке? Все-таки — одна школа…

— Не знаю, этот факт или какой-то другой, но то, что мы на съемочной площадке в буквальном смысле стали одной большой семьей, это точно! Мы понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Мы сжились с экранными образами. Приходили на съемочную площадку: «Так, что у нас сегодня? Опять мешаем друг другу жить?». На самом деле мне помогала замечательная обстановка на съемочной площадке. Слава Богу, она не такая странная, как в сериале! У всех хватало чувства юмора не обращать внимания на пустяки. А что касается вуза, да, мы — я, Егор Дронов, Борис Клюев и Анна Фроловцева — окончили Щепкинское училище. Кстати, нашими однокашниками были еще Андрей Кайков, сыгравший в сериале брата Насти, и второй режиссер Артур Богатов. Станислав Дужников (исполнитель роли Лёни — прим. ред.), к слову, тоже мог его закончить, так как подавал документы сразу в два вуза, но все-таки пошел в Щукинское училище. Так что, наверное, нам и общая актерская школа помогла в какой-то степени — мы друг друга чувствовали, понимали. Мы и вне съемочной площадки замечательно общаемся, иногда даже отдыхаем вместе.

— Как на «Ворониных» реагирует Ваш муж?

— Раньше он довольно тяжело переносил сцены, в которых мы обнимаемся и целуемся с Егором Дроновым, моим экранным мужем. Но со временем стал к ним более лоялен. Говорил: «Я по-прежнему ревную, но понял, что это неизбежно. Да и Дронов уже «свой». Мы действительно с Егором теперь дружим семьями.

— Вы сами успеваете смотреть «Ворониных»?

— По правде говоря, нет. Когда бываю дома в выходные или праздники, мельком смотрю. Признаюсь, что не видела, наверное, половину из тех серий, которые уже давным-давно прошли. Иногда включаю телевизор и говорю близким: «О, смотрите, новая серия!», а они отвечают: «Да это повтор, мы ее уже десять раз смотрели».

— За те пять лет, что длятся съемки ситкома «Воронины», состав изменился только однажды — близнецы теперь «новые». Почему ушли Кирилл и Филипп и освоились ли новые актеры на съемочной площадке?

— Филя и Кирюша уехали вместе с родителями жить в другую страну. Теперь их роли исполняют Артем и Рома Пенчуки. С первыми ребятами мы были с самого начала и буквально сроднились. Очень хотелось бы посмотреть на них сейчас, ведь мы долго не виделись. А Рома и Артем уже взрослые мальчики и все прекрасно понимают. Они моментально включились в съемочный процесс. Уверена, зрители оценят их в новых сериях.

— Расскажите, как Вы попали в сериал? Кажется, не с первой попытки?

— Не с первой, да. Когда в октябре 2008 года проводился кастинг, мне сказали, как и всем: «Спасибо, до свидания! Мы вам позвоним». За неделю до Нового года проводился повторный кастинг, и мне на нем отказали. Заявили, что мне не хватает возраста. На тот момент мне было 27 лет, и маму троих детей во мне режиссеры не увидели. Я расстроилась. Думала, ну вот, впервые такая положительная роль — любящей мамы и жены… И не дали. Но вдруг в июле 2009, когда я уже и думать забыла об этом, мне позвонили и сообщили, что проводится новый кастинг на эту же роль. Та актриса, которую выбрали раньше, по какой-то причине не смогла сниматься. И вот уже тогда из двух претенденток выбрали меня. Вот так все и получилось. Видимо, то, что должно тебе достаться, все равно никуда от тебя не денется. Я абсолютно в это верю.

— А помогают какие-то решения, сцены из сериала решать проблемы в реальной жизни?

— Было пару раз, когда у меня что-то происходило дома, я приходила на съемочную площадку, мне давали сценарий — и это была та же самая ситуация, что утром произошла. И, приходя домой, я уже на это смотрю с юмором и абсолютно не зацикливаюсь. А однажды был случай, когда мы снимали серию, где Веру за просроченное водительское удостоверение посадили на 15 суток. Еду я вечером домой, меня останавливает сотрудник дорожной полиции, проверяет документы и говорит: «Екатерина, не забудьте поменять удостоверение, срок истекает через неделю». Даже представлять не буду, каково было бы на самом деле оказаться на месте Веры в случае ареста на 15 суток! Права я срочным образом поменяла тогда.

— Расскажите о своем детстве. Вы всегда хотели стать артисткой? Правда, что вашей первой сценой была парикмахерская в Таллине?

— Да, так и было. Можно сказать, что моя актерская карьера началась в центральной парикмахерской моего родного города Таллина. Именно там, на обыкновенной тумбочке вместо сцены, и проходили мои первые сольные выступления. Я надевала тетины каблуки, наряды и пела-плясала на радость клиентам парикмахерской. И мне все это очень нравилось, было комфортно, интересно, я получала от этого огромное удовольствие. А дальше были различные театральные классы, актерские курсы и, само собой, поступление в долгожданное театральное училище им. Щепкина.

— Родители не отговаривали от актерской карьеры?

— Папа был против. Точнее, он не поверил в серьезность моих намерений. Потом согласился, но с одним условием: «Пообещай, что потом получишь второе образование — для жизни». Я легко дала ему такое обещание, думала, он забудет, но не тут-то было. Приношу ему красный диплом театрального училища: «Вот, папа!» А он: «У тебя послезавтра собеседование в финансовой академии». Так что пришлось идти… Хотя пошла я с уверенностью, что провалюсь. Но поступила. А первого сентября выдают расписание: учимся с понедельника по пятницу вечером, в субботу с 9 утра. И так три года. Явку проверяют, перекличку устраивают, опоздаешь на 10 минут — отметят только полпары и учтут при допуске к экзаменам. Так что все серьезно было. Приходишь на экзамен — спрашивают: «Где вы работаете? А-а-а, в театре! Хорошо…». Три года преподаватели были уверены, что я работаю в театре бухгалтером. На третьем курсе один из них — он мне бухучеты автоматом ставил — спрашивает: «Как у нас финансовые отчеты поживают?». Я: «Какие отчеты?» — «Вы же в бухгалтерии работаете?» — «Я актриса». — «Четверка… Уходите. Никому не говорите, что я вам «автоматы» ставил». На самом деле сейчас я безумно благодарна папе — у меня есть запасной аэродром. Потому что наша профессия, к сожалению, нестабильна. Сегодня ты в обойме, а завтра вылетаешь из нее, и нужно что-то делать.

— Уже приходилось использовать этот запасной аэродром?

— Деньги хорошо в магазине считаю, да (смеется). Хотя вот однажды, выпуская с коллегами по театру спектакль «Собака на сене», я выступила в качестве продюсера. Но с финансовой точки зрения это был скорее отрицательный опыт. Так что я пока лучше играть буду в спектаклях, чем продюсированием заниматься.

— Сериал — это всегда огромный труд, колоссальные затраты психофизических сил… Вам не бывает обидно, что простой зритель, возможно, недооценивает Ваш труд?

— Не столько зритель иногда недооценивает, сколько коллеги по цеху. Мне не раз приходилось сталкиваться с негативным отношением к актерам сериалов вообще и комедийного жанра в частности. Я в свой адрес слышала — причем от одного известного актера — «красивая тупая кукла». Вот это обидно. Сниматься в долгосрочном проекте всегда непросто, а в комедии — тем более. Вы попробуйте шутку сыграть так, чтобы она была по-настоящему смешной. Тут важно не переиграть, но и недоиграть нельзя, нужно найти золотую середину. Бывает так, что шутка прописана в сценарии, но она не стреляет. И ты и так пробуешь, и так, и уже под себя переделываешь, но не всегда получается. Учусь этому у мэтров. Например, у Бориса Клюева, который играет в «Ворониных» любимого всеми зрителями Николая Петровича. Во-первых, актер такого уровня ставит очень высокую планку. Во-вторых, харизма и чувство юмора. И образ так прописан, и сам он преподносит смешные реплики очень вкусно. Борис Владимирович — педагог театрального училища им. Щепкина, которое я окончила. Безумно его боялась, когда была студенткой. А когда мы встретились на съемках «Ворониных», Клюев сказал: «Ну что, Волкова? Хана тебе!». Но на самом деле помогал, когда что-то не получалось.

— Вы согласитесь в будущем сниматься еще в одном многосерийном фильме или мечтаете о полном метре?

— Конечно, о полном метре мечтаю. Но от работы не отказываюсь. Это в любом случае — опыт. А вот если бы я сама могла выбирать, то, безусловно, хотела бы сыграть героиню в военной драме и отдать тем самым долг нашим бабушкам и дедушкам, воевавшим в Великую Отечественную войну.

— На что ради хорошей роли Вы готовы? Скажем, поправиться, кардинально изменить цвет волос…

— Изменить цвет волос — легко. И я уже это делала. Вообще я брюнетка. Но была и блондинкой, и рыжей. Каждый раз перекрашивалась под проекты. Меняется цвет волос — меняется и характер. Блондинкой я была мягкая, нежная, ласковая. Когда рыжая — более стервозная, хитрая. А брюнетка — спокойная, рассудительная. Когда я окончательно стала брюнеткой, моя жизнь устаканилась.

— Расскажите о своей работе в Театре киноактера, насколько она отличается от телевизионных работ?

— Театр — это основа, там ты нарабатываешь мастерство, а в кино этим мастерством уже пользуешься. Эти вещи просто невозможно сравнивать. У меня много НОМЕРАтеатральных работ, участвую в антрепризах, но всегда хочется еще больше ролей, больше интересных персонажей.

— Вы согласны с тем, что театр честнее кино? В том смысле, что переиграть заново не получится, переснять несколько дублей нельзя… Зритель рядом, все видит… А вот Вы сами как раз не видите плодов своего труда. Так интереснее?

— Сложнее, честнее и интереснее, конечно. Ты — на виду. И это важно для любого актера. Одно дело — павильон, дубли. Другое — спектакль, когда вот они — глаза зрителя. Это нужно каждому актеру, по-моему. Еще интереснее и ответственнее играть в детских спектаклях — малышей не обманешь. Я играла Мышиного короля в «Щелкунчике», Лису в пьесе Григория Остера «Клочки по закоулочкам»… Кстати, в образе Лисы меня моя дочка Лиза, сидящая в это время в зрительном зале, не узнала. Я тогда играла Лису, которая выгнала Зайку из дома, и после спектакля Лиза мне сказала: «Мамочка, Лиса такая плохая!» А когда она узнала, что Лису играю я, заявила: «Ты в следующий раз роль выбирай получше!».

— А в роли ведущей телевизионной передачи «Мама на 5+» на канале Disney Вы своей дочке нравитесь?

— Там она меня, по крайней мере, узнаёт (смеется). А если серьезно, то это уже совсем другая история. Очень мне близкая особенно сейчас, когда я сама мама и мне тоже есть, что сказать, чем поделиться в вопросах ухода за малышом и воспитания.

— А сами себе как маме можете поставить «5+»?

— К сожалению, нет. Я очень стараюсь, но времени не хватает все успевать, все замечать, всегда быть рядом. Я очень благодарна нашим бабушкам, которые помогают мне с воспитанием Лизы. Вот им бы я поставила оценку «отлично».

— Какие еще проекты и передачи Вам были бы интересны на телевидении? Не только в качестве ведущей, но и как участнице.

— На самом деле многие. Мне хочется попробовать себя и свои возможности в самых разных условиях. Экстремальные шоу — отличный способ переключиться, испытать новые эмоции. Так было у меня с проектом «Форт Боярд». Мы туда приехали с горящими глазами: «Где пауки? Где змеи? Куда бежать? Откуда прыгать?». Было очень интересно. Такие эмоции действительно нужны время от времени.

— Ваш муж Андрей Карпов архитектор, но зрителю известен больше как участник проекта «Танцы со звездами». Он преподает аргентинское танго другим или Вам тоже? Вы смогли бы составить пару еще и танцевальную или только семейную?

— Я бы не стала экспериментировать (смеется). Хотя танцевать вместе мы пробовали, конечно. Но учить, объяснять другим у Андрея получается лучше. Со своими учениками он терпеливее, как мне кажется, чем со мной. Так что всерьез вдвоем мы не танцуем, только для себя, по настроению.

— А отдыхаете Вы как? Активно, как работаете?

— Знаете, нет. Я как раз настолько активно работаю, так выкладываюсь иногда и физически, и эмоционально, что отдохнуть хочется именно пассивно: море, солнце, книги, приятная музыка. Если путешествия, то без экстрима, просто для удовольствия. Я так лучше заряжаюсь — как батарейка, чтобы потом опять долго и хорошо работать. И хоть и устаю на работе, но без этого драйва ежедневного долго не могу. Поэтому немного отдохну, поваляюсь на солнышке — и снова к активной жизни.

— Дайте совет начинающим актерам или ребятам, которые только мечтают стать актерами. Что нужно, чтобы стать актером, и так ли хороша эта профессия, как о ней думают и говорят?

— Хороша, конечно. Но романтики в ней все-таки меньше, чем принято думать. Труда много. Везение пригодится не меньше, чем талант. Любой актер сегодня проходит жесткий отбор. Еще есть такое понятие, как востребованность типажа. Я знаю многих талантливых ребят, но их не замечают режиссеры, ссылаясь на то, что типаж не тот. Мне кажется, что наша профессия — это судьба. Если тебе суждено быть актером, ты им будешь, если не суждено — увы. Если решили для себя, что это — ваше, действуйте. Идите учиться, берите свои фотографии, разносите по агентствам, отдавайте ассистентам по актерам и ни в коем случае не отказывайтесь от эпизодов. Очень редко кому сразу звонят и говорят, что утвердили на главную роль. Чаще — это эпизоды, тут засветился, там познакомился, и в дальнейшем будут приглашать чаще. Я сама через это проходила, так что знаю. Но все это — при условии, что это действительно дело жизни, что без этого, кажется, не сможешь вообще. То есть я не могу себе представить ситуацию, когда выпускник школы подает документы на юридический факультет, например, и в театральное училище, думая: «Куда возьмут, туда и пойду». Профессию актера нужно любить изначально, мечтать о ней буквально. Я любила, когда училась, и продолжаю любить сейчас. Она дарит возможность перевоплощаться, выплескивать в игре то, что у тебя внутри и что не можешь позволить себе в обычной жизни. Мне нравится проживать другие жизни и размышлять: «А я бы смогла так поступить? А я согласна с героиней или нет?».

— Что Вы считаете своей самой большой победой?

— Семью. А еще больше — рождение дочки. Она изменила мою жизнь. В лучшую сторону, конечно.

— Что бы Вы сами изменили в своем прошлом, если бы у Вас была такая возможность?

— По большому счету — ничего. Хотя… Я бы не сказала однажды того, что сказала… Это давняя история. Я однажды обидела родителей. Словом. Потом извинилась, и меня, конечно, простили. У меня всегда были и есть отличные отношения с родителями. Обид не осталось. Но вот если бы все-таки можно было отмотать, как пленку, назад и вырезать этот кусок, я бы с удовольствием это сделала. Но это невозможно, увы… Зато я теперь могу сказать, что после того случая стала внимательнее относится к словам, к поступкам, считаться с чувствами других людей. Это опыт, который мне тоже пригодится. Я стараюсь так относиться ко всему, что происходит. Если бы не опыт, который я приобрела и до сих пор приобретаю, я бы не стала тем, кем я сейчас являюсь, не добилась бы того, что имею. Я счастлива тем, что у меня есть и мечтаю сохранить это чувство в себе и своих близких как можно дольше.