Наверх

Шоу-бизнес — это Ее место работы, а многие яркие звезды — ее рук дело. Она знает, как сделать так, чтобы мы буквально прилипали к экранам телевизоров, когда нам показывают музыкальное шоу. Оставаясь за кадром или блистая в нем, режиссер и специалист по подготовке артистов разных жанров Лина Арифулина умело и всегда уверенно руководит процессом, делает звезд, развивает таланты. В простых людях, кстати, тоже. О том, чего не хватает молодым артистам и чему учатся уже именитые, чего ожидают мамы от своих детей и какой проект для нее — самый важный, Лина Арифулина рассказала читателям журнала RENOME

Лина Арифулина: «Всегда нужно давать шанс»

— Спасибо Вам большое за согласие дать интервью для читателей нашего журнала. Первый вопрос к Вам как к человеку, который изнутри знает, что такое шоу-бизнес. У нас так сложилось уже исторически, что шоу-бизнес принято ругать. Грязное, мол, дело, коррумпированное, не всегда честное, продажное… Каким он Вам видится изнутри сегодня?

— Знаете, шоу-бизнес — мое место работы. И я для себя выверяю четкие позиции: в моих проектах всегда живой звук и честное голосование, для меня важно быть абсолютно объективной к участникам конкурсов или к ученикам, с которыми я занимаюсь. Стараюсь никогда не говорить «нет» и фразы типа «У вас ничего не получится» или «Ты безнадежен». Всегда нужно давать шанс пробовать людям, потому что мы — не боги, решать судьбу не можем. Поэтому я предлагаю, когда есть неуверенность в чем-то, такой формат: попробовать — «давайте попробуем», рискнем, получится или не получится, тогда и вы тоже будете уверены. У меня большая аргументация по этому поводу, к примеру, есть какие-то упражнения, которые сейчас надо попробовать или научиться чему-то, пока это у вас не получается. А по отношению к своим коллегам, я считаю, что честность — тоже очень правильная вещь. Меня знают и уважают как человека, который говорит правду в глаза, я никогда не позволяла за глаза что-то обсуждать. У меня позиция прямая и четкая. Так что своим местом работы я довольна.

— И все-таки о самом шоу-бизнесе. Можно ли вообще оценивать шоу-бизнес категориями «хорошо» и «плохо», если иметь в виду его «продукты» — певцов, артистов?

— Хороший вопрос. Дело все в том, что у меня такой оценки нет, как «хорошо» или «плохо». Хорошо или плохо — это для меня никак. Должно быть исключительно, уникально. Вот уникальность для меня на сегодняшний день — главный аргумент. Поэтому, делая любой телевизионный проект, проект певческий, вокальный, актерский, я всегда задаюсь вопросом: «В чем уникальность?». Если есть уникальность, значит, нужно это делать, если ее нет, то ее нужно искать. Вот в чем вопрос.

— Вы сделали успешными массу шоу, которые по сути своей должны выпускать звезд. И они их выпускали. Но что потом происходило? Новые звезды как-то очень быстро переставали светить… Чья в этом вина?

— В тех проектах, которые я делала, участвовали молодые артисты, совсем юные, начинающие. Тех знаний и опыта, который они получили за время телевизионных проектов, для успешной карьеры музыканта, артиста явно недостаточно. Это только начало. Дальше нужно обязательно совершенствоваться, заниматься самому или с помощью педагогов. Но часто бывает так, что люди останавливаются в своем развитии, считают, что они уже чего-то достигли, и начинают работать на тех инструментах, на той своей творческой силе, которую они приобрели, а на самом деле сила эта еще маленькая. Поэтому мне приятно, что даже взрослые артисты, уже известные и профессионально состоявшиеся, тоже учатся, переквалифицируются, меняют в себе что-то. Процесс учебы безостановочный. А если артист понимает для себя, что он достиг всего, это всегда очень опасно, вот в эту минуту и наступает финал его творческой карьеры. И так, увы, бывает часто.

— Вы согласны с тем, что раньше путь артиста был похож на медленный разгон, на путь вверх, но все-таки с длинным разбегом по горизонтали, который обычно выражался в ресторанных выступлениях, капустниках, а сегодня благодаря таким проектам, как «Фабрика звезд», «СТС зажигает суперзвезду», «Голос», «Хочу в ВИАгру», этот путь — скорее быстрый взлет? Чем хороши и плохи оба варианта развития музыкальной карьеры?

— Представьте человека в автомобиле, он набирает скорость и движется по дороге, так вот момент его старта, конечно, важен, но не только он. Я уже на дороге, я постоянно еду. Я работала довольно долгий период с артистами уже известными, маститыми, теми, кто прошел этот путь медленно, начав в ресторане. И вот они сейчас остановились, практически не двигаются дальше, а сзади их подгоняют уже молодые, энергичные. Пусть на короткой дистанции, но все-таки артисты. Поэтому, я думаю, это зависит только от внутреннего «я», от требований к себе, а не от того, какой путь они прошли. Слава богу, что появились такие проекты, в которых возможно сразу проявить себя, показать, заявить громко, на всю страну. Такие телевизионные шоу длятся, как правило, три месяца. И этого достаточно, чтобы зрители привыкли, запомнили.

— Молодые артисты сегодня готовы много работать, понимая конкуренцию, или просто хотят в телевизор?

— Изначально, когда появилось такое желание у кого-то — стать артистом, конечно, первое — это появиться на экране телевизора. Но потом, когда им перестают звонить, когда уже не приглашают на концерты, они начинают сразу нервничать, и вот в эту минуту все сразу вступают в серьезную борьбу с самим собой, начинают что-то придумывать. Я думаю, это вариант такой звездной болезни, которую должны пережить все, должны это почувствовать и понять в итоге, что работать нужно постоянно.

— Сегодня еще в ходу понятие «не формат» на музыкальном и развлекательном телевидении? И что под него теперь попадает?

— Знаете, «не формат» — это такая вещь, на мой взгляд, которая уже не действует, потому что есть территории, где вот этот самый «не формат» будет форматом, поэтому сейчас уже нет таких неформатных музыкальных вещей, как раньше. Сейчас есть музыкальные территории, на которых можно реализоваться, есть масса радиостанций. В конце концов, есть интернет, и зритель или слушатель сам может решить, нравится ему это или не нравится. Другое дело — нужно учитывать, что жанр популярной музыки имеет большую аудиторию, чем джаз, например.

— Что-то изменилось в отечественном шоу-бизнесе с момента выхода в свет Вашей книги «Корпорация звезд»? Не хотите написать продолжение? Материала ведь, наверняка, предостаточно…

— По сути, все осталось, как было. Ничего не изменилось по большому счету. Всегда, в любое время, нужны талант и харизма, всегда нужно, чтобы артист был очень обаятельным сценически человеком. Это востребовано во все времена, поэтому осталось практически все то же самое.

— Какой самый необычный, самый придирчивый райдер артиста Вам приходилось видеть? И кому он принадлежал?

— Вы знаете, я не сталкивалась так близко с райдерами артистов, потому что не занималась концертным промоушеном. Хотя я читала где-то, что одна английская группа в райдере указала какие-то сумасшедшие мелочи, причем в большом количестве. Их потом спросили, почему они так написали, и они ответили, что хотели понять, насколько внимательно организаторы относятся к райдеру, если внимательно, значит, можно доверять и приезжать еще.

— Вы можете кого-то из артистов считать свои другом? Или только бизнес и ничего личного?

— Я не дружу с артистами. Я очень хорошо общаюсь со всеми, у нас могут быть замечательные отношения, но если говорить о дружбе как я ее понимаю, то у меня среди артистов нет друзей.

— С кем можете и ведете разговоры по душам? У Вас милые посиделки бывают?

— Да, бывают милые посиделки. Встречаемся с Николаем Басковым, Филиппом Киркоровым, с моими ребятами, учениками, с Юлей Карауловой из 5sta Family, с Эльвирой Т., она, правда, не моя ученица, но я с ней занималась, с Домиником Джокером, с Ираклием. Мы довольно тесно с ними общаемся. Поймите правильно, у меня есть одна очень близкая подруга, мы с ней знакомы уже много лет, и мне с ней очень комфортно и хорошо. Вот с ней у меня разговоры по душам. С остальными — милые посиделки. И менять ничего не хочу.

— Ваш образ деловой, самодостаточной, современной женщины, которая знает, чего хочет, дает все основания полагать, что Вам и женщины такие в качестве окружения подходят. Вокруг Вас все такие? Как героини «Секс в большом городе», например… Вам самой близок образ хотя бы одной из четырех героинь сериала?

— Я, наверное, так четко, чтобы на все сто процентов, не похожа ни на одну из героинь. Возможно, чем-то похожа на Саманту, она там самая эффектная (смеется). Но ей не хватает того, что есть у героини Сары Джессики Паркер: импульсивности, бесконечного поиска знаний, склонности к философии… Наверное, мой образ где-то между ними.

— В «Мастерской Лины Арифулиной» Вы не только учите вокалу взрослых и детей, но и проводите тренинги. Чему Вы учите, точнее, наверное, показываете на собственном примере? И кто к Вам чаще всего приходит?

— Да. И есть еще школы, которые мы открываем, в том числе и в регионах. Если говорить о тренингах, к нам приходят бизнесмены, руководители компаний, топ-менеджеры, те, кто хочет учиться говорить, быть раскованным, уверенным. Или, допустим, те люди, у которых наступает период, когда нужно перейти в какое-то другое жизненное состояние, совершенствоваться. Вот они и хотят этому научиться. А среди учеников мастерской — дети от 5 лет до 16. Конечно, далеко не все они будут артистами в будущем, они это уже понимают и признают, просто хотят посещать занятия актерского мастерства, хотят быть раскрепощенными, уверенными. У нас есть такой предмет, как тренинг публичности, он учит правильно говорить, показывать себя, позиционировать. Это то, что мы преподаем на взрослых тренингах, и то же самое делаем с пятилетними детьми. Им это тоже пригодится в жизни. Просто показывать им это нужно по-другому. Я провожу все тренинги сама. Мне это нравится.

— Правда ли, что найти артистизм, умение выступать на публике, обнаружить скрытый талант можно в любом ребенке?

— Некоторые мамочки путают смышленость ребенка и талант. Все дети очень смышленые, непосредственные. Любой ребенок от природы непосредственный. И когда мне мамочка начинает рассказывать: «Вот видите, он не сидит, он куролесит, он такой талантливый!», я понимаю — это человеческая харизма, вопрос в том, как эту харизму человеческую перенести в профессиональный формат. Дома ребеночек очень хорошо веселится, рассказывает стишки, поет, наряжается, но когда он появляется на публике, он этого не делает. Поэтому задача тут — перенести его непосредственность, его свободу на другой, более публичный уровень. Это можно развить у всех.

— Вам наверняка оказывают знаки внимания молодые люди. Молодые в прямом смысле слова. Вы можете рассмотреть подобное предложение всерьез? И принимаете ли вообще такие ухаживания?

— Мне приятно, когда ко мне относятся благосклонно, дарят цветы как руководителю, как учителю. Безусловно, мне приятно, когда мне говорят о том, что я хорошо выгляжу. Но я отношусь к этому как учитель, которому благодарны ученики и так это выражают, не более того. По той простой причине, что я — семейный человек, и дико люблю своего мужа. Конечно, мне приятно мужское внимание. Я делаю для себя маленькую пометку: «Линочка, ты хорошо выглядишь, все замечательно». Подметить это мне всегда приятно.

— Вы можете обидеть словом? И Вас саму что обижает?

— Нет. Обиды — вещь для меня, запрещенная много лет тому назад. Я стараюсь следить за собой, чтобы не затрагивать людей, сама стараюсь не попадаться на провокации, не попадать под обиды других людей. Всегда есть возможность избежать обиды, чему я и учу на тренингах людей. Допустим, вас обидел человек, в ту же минуту вы приняли позицию обиженного, вы в нее вошли со всеми вытекающими последствиями: страх, неуверенность, целый коктейль всяких эмоций, далеко не самых приятных. Когда знаешь, что человека легко обидеть, этим легко воспользоваться. Все так и делают. Просто надо не входить в эту обиду, в эту комнату. У нас всегда есть выбор.

— Вы следите за тем, что о Вас пишут Ваши бывшие ученики или даже просто люди, которые не всегда знают Вас лично, в блогах и соцсетях, как-то реагируете? Или собака лает — караван идет?

— В соцсетях я активно не участвую, но у меня есть переписка на сайте, мне пишут, я отвечаю на письма, высылаю фонограммы. Вроде бы, пишут хорошее, такого, чтобы я из-за чего-либо расстраивалась, нет, а если что-то и напишут, надо к этому отнестись спокойно, уравновесить ситуацию. Например, моя дочь как-то рассказала, что про нее анонимно написали что-то неприятное, она очень расстроилась. Я говорю ей, что это неправильно. Люди, высказывая свое мнение, не подписываются, и это уже нечестно. Если хочешь что-то сказать, сделай это открыто, под своим именем, и обязательно аргументируй. Остальное — мимо. И часто из зависти.

— Вы раньше говорили о том, что Вам не интересно продюсирование уже рожденных при Вашем непосредственном участии звезд, интереснее учить, вкладывать знания, растить. Но вот для Полины Скай, участницы проекта «Школа музыки» на телеканале Ю, Вы все-таки стали продюсером, верно? Что Вы в ней увидели такого, чего не было в других? И есть ли шансы еще у кого-то из молодых и талантливых?

— Да, я стала продюсером молодой певицы Полины Скай и не только ее, еще — Бори Квадрата, ему 9 лет, сейчас он будет участвовать в трибьюте «Михаил Круг. Избранное», будет петь песни Круга. Даже дело не в том, что особенного в этих людях. Просто наступило время это сделать. Да, есть шансы у молодых и талантливых, если мне понравится, если это интересно, опять-таки еще раз повторю, если это уникально. И с этим можно работать, придумывать какие-то ходы, начиная от пиара, заканчивая ходами чисто продюсерскими, тогда это интересно.

— Насколько сильны Ваши татарские корни? Общаетесь ли с родственниками, говорите ли по-татарски, готовите национальные блюда?

— Я чистокровная татарка, и корни мои национальные очень сильны. Дома мы разговариваем по-татарски, но не так много, учитывая, что мой муж русский. А вот моя дочь знает татарский язык. И я этому рада. Вообще, я с удовольствием говорю на родном языке, мне это очень интересно и комфортно.

— Правда ли, что имя Лина Вы сами себе придумали? Точнее, адаптировали свое татарское имя Линура, чтобы проще было?

— Да, я сама предложила, чтобы меня так называли. Но это вполне логично, Лина как сокращенное от Линура. Я просто предложила, чтобы было удобнее, чтобы облегчить процесс, потому что вокруг тебя 50 человек на съемочной площадке, все немножко смущаются, как к тебе обратиться, боятся, нет навыка произношения такого редкого имени. Это сейчас много восточных людей, которые проживают на территории России, сейчас проще. А тогда это было просто удобно.

— У Вашей дочки тоже очень необычное имя. Оно как-то переводится?

— Да, ее зовут Айна. Имя переводится как «лунный глаз». Моя дочь по гороскопу скорпион, а я где-то прочитала, что представителям этого знака зодиака нужно давать очень мягкие имена, чтобы было меньше «р», например. Айна — и звучит мягко, и переводится романтично. Мне нравится.

— Чему самому главному Вас научили родители, а Вы учите теперь свою дочь?

— Тому, что семья — это самое важное в жизни.

— Вы верите в какие-то знаки, предчувствия, интуицию или руководствуетесь только разумом?

— Безусловно, верю. Я очень доверяю собственной интуиции. Мы должны научиться чувствовать, слышать свою интуицию, подмечать мелочи, это очень сильная вещь. Плюс, конечно, опыт. Когда за столько лет в течение одного дня проходит тысяча человек, а в неделю 5 тысяч, то я уже научилась подмечать, фиксировать, запоминать какие-то профессиональные навыки людей. Если на первом кастинге я не обращала внимания, как люди подходят к микрофону, как смотрят, то уже со второго-третьего кастинга мне стало это интересно. Это все с опытом приходит. Умение слушать интуицию и замечать детали. Психология человека проявляется, как только я начинаю его видеть, когда он входит в мое поле зрения, в эту минуту мне становится интересно наблюдать за конкурсантами или будущими участниками кастингов, как они подходят к микрофону, как они начинают петь. И многое уже становится понятно.

— Если что-то не просто не получается с первого раза, а принципиально не идет в руки, стоит ли за это бороться до победного конца или согласиться с формулировкой «значит, не мое»?

— Я даю шанс. События в нашей жизни не происходят по двум причинам: не та дверь или не то время. Поэтому прежде чем отказываться от чего-то, надо проверить, может, это не та дверь или, может быть, еще не то время. Если так упорно не складывается, значит, наверное, надо отказываться.

— Вы можете сами что-то бросить на середине пути? Ну, хотя бы не дочитать книгу, если тяжело идет чтение, или выключить наскучивший фильм?

— Могу. Я могу выключить фильм, если понимаю, что он будет скучным. Это я пойму за первые семь минут просмотра. И тогда просто не буду его смотреть.

— А оставить проект на пике популярности? С «Фабрикой звезд» было так? И почему? Не хотели, чтобы была со временем «Фабрика звезд-15»?

— Не хотела, да. Я представила себя в будущем такой старушкой, которая выходит на сцену с палочкой и вызывает молодых людей петь. Я не очень люблю однообразие, не могу долго заниматься одной и той же историей. Плюс ко всему, телевидение — это непременные временные ограничения, и ты понимаешь, что у тебя три месяца на проекте, и ты уже ничего придумать или сделать не можешь, то есть ты находишься во власти всей этой истории. Со временем мне хотелось делать многое, открывать школы, создавать мюзиклы, делать другие проекты. Я просто хотела поменять ритм жизни. Я его поменяла. И очень довольна.

— В каком образе — брюнетки или блондинки — Вы чувствуете себя наиболее комфортно? От чего это зависит?

— Я родилась блондинкой. Да, я попробовала быть брюнеткой, но я все-таки блондинка.

— Что из того, чем Вы сегодня занимаетесь, Вам самой нравится больше всего?

— Мне нравятся школы. Я сейчас с большим удовольствием этим занимаюсь — открываю школы музыки и актерского мастерства. Вот буквально только что я приехала из Алма-Аты, где как раз открылась наша школа, а скоро откроется и в Астане. Мои школы в республиках вызывают у меня колоссальные эмоции. Это очень здорово, интересно, радости приносит много. Кстати, в Пятигорск приезжают мои педагоги проводить мастер-классы. Но школу открывать пока не планируем. Предложений со стороны Пятигорска не было.

— Продолжите, пожалуйста, фразу: в любой непонятной ситуации…

— Надо держать себя в руках.

— И последний вопрос. Какое шоу или проект Вы считаете своей лучшей работой?

— Рождение дочери. Я так всегда говорила и буду так говорить. Это мой лучший проект. Мое главное достижение. Я поддержу любую инициативу своей дочери: быть артисткой, писателем, продюсером… Она творческий человек, креативный. Мне всегда интересно за ней наблюдать.