Наверх

Раньше его считали артистом синтетического жанра, способным петь, танцевать, шутить, перевоплощаться и при этом не выглядеть смешным в плохом смысле этого слова. Но в последнее время Тимура Родригеза воспринимают в первую очередь как певца и музыканта. И сам он считает это правильным. Ведь он стремился именно к этому. О том, каким был этот путь, о своих планах и рано проявившихся способностях, а также о том, почему не считает себя частью российского шоу-бизнеса, Тимур Родригез рассказал в интервью нашему журналу.

Тимур Родригез: «Я — счастливый артист!»

Кто первым и когда заметил в Вас музыкальный талант и способность развлекать людей?

Мне кажется, это были еще воспитатели в детском саду. Потому что на утренниках я не только хорошо отрабатывал свое выступление, но и привносил в него толику своего видения. Дальше история повторилась в школе, ну и, естественно, в институте. В школе я постоянно вел какие-то концерты, мероприятия. Мой прекрасный преподаватель Юрий Васильевич Троицкий был первым человеком, который поставил меня за диджейские вертушки, правда, в то время это были бобины магнитофона. Я выступал на всех школьных дискотеках, которые организовывал Юрий Васильевич, а потом, в 12 лет, выиграл конкурс диск-жокеев.

В разные периоды Вашей творческой жизни Вы были чуть больше шоуменом, потом чуть больше ведущим или музыкантом. А сейчас кем себя ощущаете? Можете ли выделить какую-то одну свою реализацию как главную?

Безусловно, в первую очередь я — музыкант. Я с упоением провожу часы в студии, сам пишу музыку, тексты своих песен. Музыкант — это не профессия, это образ жизни, мыслей. Я не мог позволить себе оттягивать реализацию мечты всей своей жизни. Да, я сделал очень смелый и рискованный шаг, променяв стабильность и безоблачное будущее на извилистый и непредсказуемый путь. И неважно, что для кого-то я выглядел и выгляжу сумасшедшим. Считаю этот момент переломным в моем творчестве, которым можно по праву гордиться.

Как Вы считаете, музыканту необходимо профильное образование, специальные занятия по вокальному и актерскому мастерству?

Безусловно, чтобы стать великим артистом, как, например, Майкл Джексон, которого я считаю непревзойденным музыкантом, над собой нужно адски много работать. Я, например, все время стараюсь развивать в себе музыкальные навыки, занимаюсь вокалом, фортепиано. Я уверен, у каждого человека, который стремится достичь чего-то в жизни, осуществить свою мечту, присутствует и толика везения, и огромная кропотливая работа, и, безусловно, талант в своем деле.

У Вас еще не прошел тот этап, когда приятно быть узнанным на улицах? И когда не узнают, это как-то задевает?

Я не подвержен звездной болезни и вообще считаю, что мне очень повезло, потому что чаще я слышу от людей: «Тимур, можно пожать Вам руку? Спасибо за творчество!», а не «А можно с Вами сфотографироваться?», «Можно автограф?» или знаменитое «Смотри, это же этот… как его…», хотя такое тоже слышу регулярно. Именно поэтому, говорю это в очередной раз, я — счастливый артист.

Есть хотя бы один, но настоящий друг в Вашей жизни? Такой, чтобы проверенный, давний, близкий… Кому Вы могли бы позвонить глубокой ночью, если бы была в этом острая необходимость?

Самые мои близкие друзья как раз не имеют отношения к шоу-бизнесу. В шоу-бизнесе есть хорошие люди, с которыми мы приятельствуем, но не поддерживаем тесных отношений. С моими лучшими друзьями я периодически пишу сценарии клипов, несколько лет назад мы вместе запускали мой сольный проект, они всегда поддерживали меня в моем желании стать артистом. Самые близкие друзья — из Пензы.

Сейчас они тоже мелькают на телеэкранах, делают успешную карьеру на телевидении, но для меня они все те же ребята из родного города. При этом я не считаю их частью российского шоу-бизнеса в его обычном понимании. Я и себя отношу к нашему шоу-бизнесу весьма опосредованно. Я занимаюсь творчеством, которое имеет отношение к российскому шоу-бизу, но я к нему отношения стараюсь не иметь, это не мой мир, если иметь в виду все то, что происходит за кулисами.

Что для Вас сейчас значит Пенза, и как часто сейчас вы приезжаете в родной город?

Я приезжаю в Пензу очень редко, чаще привожу родителей в Москву, потому что так у меня есть возможность одновременно работать и общаться с ними. В последний раз родители были в Москве проездом, я имел счастье отправить их в романтическое путешествие в Париж, а в ноябре прошлого года они приезжали на мой сольный концерт, потому что, сами понимаете, клипы и какая-либо информация в Интернете не дают полного представления и четкого понимания родителям, кем я стал, чем я занимаюсь. Мама должна была это увидеть в первую очередь как мама, а папа еще и как артист. Он, будучи страстным фанатом музыки, таким же сумасшедшим, как и я, в хорошем смысле этого слова, подсадил меня на всю музыку, на которой я вырос. Вообще я считаю, что сделал очень важную вещь — успел организовать свой сольный концерт, когда мне еще не исполнилось 40 или 50 лет, и в этом плане я — счастливый человек. Не все артисты имеют возможность реализовать это, и я могу смело заявить, что мне, безусловно, везет по жизни. А Пенза… Не могу сказать, что на родину меня тянет, но многие воспоминания о детстве, юности заставляют вспоминать Пензу постоянно. Это огромная часть жизни, где прошло мое удивительно счастливое детство, где были сделаны первые шаги на сцене. Это город, который навсегда останется в моем сердце.

Когда Вы участвовали в проекте «Один в один» на Первом канале, нам, зрителям, Вы открылись с совершенно новой стороны. Какой образ стал для вас самым сложным?

Безусловно, один из серьезнейших выходов на сцену в этом шоу был сопряжен с образом Людмилы Марковны. Потому что она не просто дива, она — богиня для меня и для миллионов людей в нашей стране. Кроме того, когда ты переодеваешься в женщину, будучи мужчиной, это либо граничит с юмором, либо с фарсом. Даже если у тебя нет задачи смешить, в большинстве случаев это все равно вызывает улыбку, не выглядит серьезным. В данной ситуации мне нужно было донести все переживания певицы до слушателя. И для меня нет большей награды, чем постоянные комментарии, которые приходят ко мне до сих пор, о том, что это было здорово.

А где еще Вы хотели бы себя попробовать? Многие певцы пишут картины, собирают выставки, например.

Откровенно говоря, мне это неинтересно. Думаю, что так и остановлюсь на сольной карьере. Возможно, я когда-нибудь и приду к тому, что мне захочется продюсировать молодых талантливых артистов и писать им песни. Но, скорее всего, я буду по-прежнему стараться удивить своего зрителя и слушателя новыми песнями и концертными шоу. Хотя недавно попробовал себя в неожиданном амплуа — стал крестным феем, как я в шутку себя назвал. Вместе с компанией «Командир. Такси» мы задумали провести совместный конкурс для моих поклонниц. Нужно было рассказать историю своего идеального свидания, авторы самых интересных историй выиграли поездку на специальном такси в любое время в любую точку Москвы и мой новый диск с автографом. Трех из них ждал сказочный ужин на двоих в прекрасном итальянском ресторане, а к одной из победительниц я приехал лично, чтобы принести свои поздравления.

Каковы Ваши карьерные планы и над чем удалось поработать в последнее время? Что интересного, словом, происходит в жизни именно сейчас?

Как раз сейчас я работаю над новым альбомом, мне приходится из большого количества материала выбирать самое лучшее, уже несколько песен записано. Раскрою еще секреты: скоро будет яркое и красивое шоу с моим участием в качестве ведущего, и не за горами съемки в новом фильме. В конце года выйдет хороший фильм для наших мам — продолжение фильма «Мамы». Я согласился на участие сразу, как только увидел сценарий. Съемки проходили в Риге, и сейчас уже идет монтаж фильма. Мне удалось поучаствовать в этом фильме не только в качестве актера, но и музыканта: я написал песню для саундтрека. Вот-вот начнутся съемки клипа на мою новую песню «С днем рождения!». История ее создания довольно необычна, потому что идея песни родилась у меня в гостиничном номере, в сложный момент, перед последним концертом дальневосточного тура. Я серьезно заболел и практически потерял голос, поэтому о предстоящем выступлении думалось с тревогой. Как это часто бывает, самые тяжелые жизненные ситуации приводят к неожиданным озарениям. Мелодия и слова пришли мне в голову одновременно и абсолютно неожиданно. Я тут же записал наброски на диктофон. А когда позже прослушал запись, не мог поверить, что этот охрипший голос принадлежит мне. Однако в тот день, выйдя вечером на сцену и увидев полный зал, у меня открылось второе дыхание, и концерт прошел просто потрясно! А еще 6 ноября на экраны выходит захватывающий 3D-фильм «Амазония: инструкция по выживанию», где я озвучил главного героя — симпатичного капуцина Тима. Это, кстати, уже вторая экранная обезьянка, получившая мой голос. Ранее я озвучивал капуцина в фильме «Мой парень из зоопарка». Самое поразительное в работе над «Амазонией» то, что мне не нужно было попадать в артикуляцию обезьяны, имитируя общение. Поскольку я озвучиваю внутренний монолог героя, мне нужно было просто произносить текст за кадром, что, на первый взгляд, выглядит более легкой задачей. Однако когда тебе нужно попасть в артикуляцию, ты знаешь, что в конечном итоге твой голос в сочетании с мимикой, движениями, характером персонажа будет существовать вместе, создавая законченный образ. На этот раз же мне нужно было быть «живым» без помощи персонажа, это первый подобный опыт для меня, было очень интересно попробовать свои силы.

Вы посещаете множество городов в разных частях России, на что вы в первую очередь обращаете внимание в каждом городе?

Насколько удобны подушки в гостиничном номере. Потому что в большинстве городов, за исключением, пожалуй, Владивостока и еще нескольких, я в основном стараюсь высыпаться перед выступлением. Во Владивостоке я пожертвовал сном, чтобы пойти на рынок и собственными руками выбрать себе крабов, креветок, наесться их до такого состояния, что мне было уже плохо, хотя сначала было очень хорошо. Если бы меня спросили, готов ли я сделать это еще раз, я бы, конечно, ответил «да», потому что морепродукты там совершенно сногсшибательные, что лично для меня очень важно, потому что они — неотъемлемая часть моего рациона.

В одном из своих интервью Вы сказали, что хотели бы сняться в серьезном фильме. О какой роли Вы мечтаете?

Мечтаю о роли злодея или психопата. Или обаятельного гада. Я уверен, что в моей жизни это обязательно будет, по крайней мере, в последний год такая уверенность у меня появилась. Если раньше она в основном граничила с моим желанием и фантазиями, то сейчас наступило абсолютно четкое ощущение, что это должно произойти.

У Вас очень плотный график, гастроли, запись программ, на что у Вас катастрофически не хватает времени?

Я уже давно поставил себе диагноз «фанатичное отношение к работе». Эта болезнь не лечится. Могу не спать ночами, жить репетициями и не оставлять на себе живого места, потому что меня ждет мой зритель. А если я уже вышел к нему — не могу позволить себе выкладываться наполовину. Я мог бы сидеть в студии сутками, если бы у меня была такая возможность, и за раз записать бы, наверное, половину альбома. Потому что каждый раз, находясь в студии, я пребываю в состоянии эйфории, когда все инструменты под рукой, когда можно развивать идеи до бесконечности, рождается невероятное количество задумок, набросков, которые потом превращаются в то, что вы слышите по радио. Конечно, не хватает времени на общение с близкими, с семьей. Моя супруга постоянно говорит о том, что мне нужна студия дома, но тогда получится, что в мой дом въедут все мои друзья-музыканты вместе с саунд-продюсерами.

А что касается семьи, считаете ли Вы себя в ее пределах другим человеком? И вообще, есть ли разительное отличие между Вами публичным и Вами в обычной жизни?

На самом деле дома я — жуткий тиран, злобный и молчаливый, который мучает своих домочадцев, а они мечтают, чтобы я скорее уехал на концерт. А если серьезно, то, конечно, отличия есть. Я же не могу заходить домой в характере и состоянии артиста, который только что сошел со сцены или который сейчас прыгнет в зал. Я должен быть любящим папой, мужем. На сцене я — мужчина, который не ведет себя ни как папа, ни как муж. Но дома довольно часто бывает, что я впадаю в некий творческий транс, когда я создаю что-то новое, песню, клип, придумываю идеи для концерта, тогда я вновь становлюсь артистом.

Вы авантюрист по своему характеру? Какой самый рискованный шаг был в Вашей жизни?

В работе я абсолютный авантюрист. И моя творческая карьера — лучшая иллюстрация для ответа на этот вопрос (смеется).

У Вас в жизни есть все, чего бы Вам хотелось или все-таки чего-то недостает?

Все, что есть в моей жизни, делает меня счастливым человеком. Я научился видеть счастье в мелочах, все, что я делаю, это результат вдохновения от того, что у меня есть. Мечтаю заниматься творчеством, быть интересным зрителю, чувствовать, что я делаю это не ради успокоения своих амбиций, а потому что нахожусь в перманентном состоянии креатива. Хочу быть адекватным по отношению к себе. Потому что артисту может казаться, что он по-прежнему делает что-то интересное, и он выходит с этим чувством к зрителю, а на самом деле получается полная чушь. Ужасно, когда артист не понимает, что он выдохся, либо двигается не в том направлении. Я мечтаю, чтобы я не терял этого ощущения.

Тимур, Ваша мама была учителем немецкого и английского языков, а папа — актером кукольного театра, получается, что Вы вобрали в себя все лучшее от обоих, выбрав для получения высшего образования факультет иностранных языков и посвятив себя творчеству. Поддерживали ли они всегда Вас в ваших начинаниях, и каким они представляли себе Ваше будущее?

Ну, по сути дела, да!.. (смеется) Если бы я сказал, что буду астронавтом или экономистом, мои родители меня бы одинаково тепло поддержали. Все, чем я занимался в своей жизни, опиралось на любовь родителей, и я был уверен, НОМЕРАчто стою на правильном пути. Мне никогда не давали даже возможности усомниться, что что-то не так, меня поддерживали в любом случае при любых обстоятельствах. Это лучшее, что можно дать ребенку. От мамы действительно мне передалась страсть к иностранным языкам. Она мне помогает в написании моих песен на английском языке. Хоть у моей мамы и была серьезная профессия, она тоже была очень творческим человеком, все свое детство и юность выступала, так что, можно сказать, что любовь к театру и музыке, отношение к профессии артиста я вобрал в себя и от мамы, и от папы, а также от их друзей и от выдающихся актеров, которых видел по телевидению. Я был уверен, что буду поступать в театральный, но, несмотря на то, что я этого не сделал, в моей голове не угасала мысль о том, что я буду выступать.

Как Вы чувствуете себя на сцене? Есть некая эйфория от того, что делаете?

Если б у меня не было эйфории, я бы не стал этим заниматься. Тем звездам, которые занимаются музыкой только ради вспышек фотокамер, я готов дать телефон хорошего врача. Мне неважно, сколько зрителей в зале. Сейчас, когда за моими плечами выступления, абсолютно разные по масштабу, я понимаю, что в каждом из форматов есть свои прелести. Большой зал — энергетика стадионная. Когда аудитория небольшая, ты чувствуешь дыхание каждого зрителя. Иногда люди не визжат, а внимательно тебя слушают, что тоже дорогого стоит.

Вспомните самую большую аудиторию, перед которой выступали.

16 тысяч человек на Ледовой арене. Никогда не забуду тот момент, когда я еще только выехал на лед, а зал уже начал визжать от восторга.

Не думали ли Вы о том, чтобы открыть свою танцевальную школу?

Никогда об этом не думал, моих хореографических способностей хватает только на мои клипы. Для того чтобы преподавать, мастерства маловато, надо уметь еще научить других. Я знаю, что у нас в стране есть такая беда, когда приходят учиться в школы, где преподают известные люди, которые ничему не учат абсолютно. Поэтому надо выбирать хороших преподавателей, от этого зависит очень многое.

Назовите три вещи, которые Вы всегда берете в любое путешествие или на гастроли.

Технический прогресс привел к тому, что все эти три вещи умещаются в моем телефоне: это фотография моей семьи, музыка, кино, которые я объединяю воедино, и книги.

Бывают ли моменты, когда на сцене уже нет сил, возможно, из-за сложного перелета или переезда из города в город, и хочется все бросить, но есть некоторые обязательства перед зрителем, что Вы делаете, чтобы вновь набраться сил и выступать дальше?

Это состояние мне абсолютно не знакомо, мне никогда не хочется все бросить. Иногда действительно нет сил, нет голоса, мне кажется, я буквально мертв, но это никогда не подразумевает, что я готов все бросить. Это означает лишь, что я готов в очередной раз поднять глаза к небу и попросить у Господа сил на очередной концерт, потому что именно это и есть моя жизнь. Совершенно недавно во время моего дальневосточного тура у меня пропал голос, я его начисто сорвал и, выходя на сцену, не знал, сколько песен я смогу спеть. Это было ужасно, не потому, что было физически больно, хотя больно было адски, а потому, что было страшно, что голос пропадет окончательно! Был аншлаг, пришли зрители, которые ждали меня, которые скупили в кассах все билеты. Не знаю, на каком адреналине взялись силы на весь концерт, который шел около двух часов. Но я не мог не выйти на сцену. А когда ты выходишь, ты получаешь от зала мощнейшую отдачу, которая дает тебе новые силы.

Планируете ли расширять свое творчество за рамки нашей страны, выезжать с концертами в Европу?

Мы действительно ведем переговоры с представителями европейских лейблов, могу сказать, что сингл Heroes уже начал вое существование в европейских чартах, причем достаточно неплохое. Я очень надеюсь, что последующие работы приведут к тому, что мои концерты начнутся и в Европе. Но подробно об этом я бы не хотел сейчас распространяться.

Скажите, что больше всего Вам нравится в гастрольных турах, от чего Вы в них получаете удовольствие или, возможно, негативные эмоции?

В силу того, что на гастролях я питаюсь какими-то совершенно невероятными эмоциями, во многом потому, что города, удаленные от нашей столицы, более искренни в своей любви к артисту, в интересе к нему, то и эмоций на таких гастролях я получаю гораздо больше. Как следствие, каждый раз, заходя в номер, неважно, днем, утром или вечером, я обязательно напеваю что-то в свой телефон. Потому что от количества полученной любви у меня постоянно что-то рождается. Могу сказать, что многое из музыкального материала для моего нового альбома было придумано во время гастролей. Единственное — хотелось бы больше беречь на гастролях свой голос. Потому что во время таких концертов я вхожу в такой раж, ловлю такую волну из зала, что в эти моменты мне очень трудно «правильно» петь. Многие артисты, включая солиста «Аэросмит» Стивена Тайлера, тоже неоднократно говорили о том, что они срывают голос просто потому, что им очень хорошо со своим зрителем, в этот момент забываешь, как правильно извлекать звук.

Может ли публика повлиять на Ваше настроение? Или когда Вы на сцене, ничто не может Вас расстроить?

Когда ты выступаешь на сцене, а в зале сидят люди с надменными физиономиями, которые даже не делают вид, что им интересно, вот это меня реально расстраивает. Но это, как правило, происходит в ночных клубах, ресторанах. Это, кстати, во многом осталось позади благодаря моему переходу в концертные залы с сольной программой. А вне сцены поднять настроение мне может все, что угодно, в этом плане я легко ловящий нужную волну человек. Есть вещи, о которых мне стоит подумать, и я уже улыбаюсь, на душе становится хорошо. Мне нравятся книги Вуди Алена и американские сериалы с блестящим и очень правильно выверенным юмором. Например, «Californication» или «Бесстыжие».

Какие советы можете дать молодым людям, начинающим свой путь?

Прежде всего, чтобы они точно знали, что занимаются творчеством не ради успокоения собственных амбиций, а потому, что им есть что сказать своему зрителю. И, если они выбрали свой путь, смело следовать ему, несмотря ни на что, иметь смелость бороться с любыми трудностями. Должен быть страх облажаться, страх обернуться назад и увидеть сожаление в глазах тех, кто тебя провожал. У меня такой страх появлялся пару раз. Но у меня всегда было перманентное ощущение, что я иду туда, куда я не могу не прийти. Я просто чувствовал, что я это должен сделать, вот и все. И главное — нужно забыть о жалости к себе. Когда людям жалко себя, они принимают неправильные решения.