Наверх

Маргариту Жемчугову можно смело назвать самым узнаваемым лицом нашего регионального телевидения. Главный редактор сразу двух популярных каналов — «СТС КМВ» и «Домашний КМВ», сегодня она хоть и не так часто, как раньше, появляется на экранах, но именно ее логично считать самым что ни на есть медийным лицом региона. В семье Маргариты были врачи, учителя и военные, сама она в детстве хотела стать артисткой, но еще до поступления в вуз начала работать на телевидении. И вот теперь в ее семье из трех человек — двое главных редакторов и один главный член семьи — одиннадцатилетний сын Глеб.
Маргарита Жемчугова — о том, чему ее научили шесть школ и один дедушка, как на работе быть главной, а дома «выключать» лидера, о своем необычном имени, современном телевидении и нелюбви к компромиссам.

Маргарита Жемчугова: «Я все в жизни сделала вовремя»

Записала Ирина Дибижева
Фото: Сергей Никитенко

О выборе профессии
В детстве я хотела быть артисткой. Я с удовольствием и гордостью читала стихи, стоя на табуретке перед взрослыми, и мне было приятно слышать похвалу. Довольно долго я занималась спортом — играла в баскетбол. А мама твердила: «Врач, только врач! Становись врачом!». У нас в роду было много врачей, учителей и военных. Поэтому мои артистические наклонности воспринимались родителями как несерьезные, бесперспективные. Только дедушка однажды сказал: «Она будет диктором на телевидении». С чего он это тогда взял, я не знаю. Но сказал. И я потом не раз эти его слова вспоминала.
Вообще, дедушка многому меня научил. Я до четырех лет жила с бабушкой и дедушкой в Башкирии. Дедушка тогда вышел на пенсию и все свое время посвящал моему образованию. Помню, как он втайне от бабушки (а она была завучем в школе) разрезал дефицитный в то время ватман на большие куски и писал химическим карандашом на них буквы. «С» прикреплял к столу, «О» клеил на окно — так я в три года выучила алфавит.

Об имени

Меня часто спрашивают об имени и фамилии. Это мама постаралась — выбрала для меня имя под стать фамилии. Получилось «масло масляное», ведь Маргарита в переводе с греческого означает «жемчуг». Но мама рассматривала и другие имена. Оказывается, я могла быть Глафирой или Елизаветой. Но все-таки стала Маргаритой.
И с фамилией другой я себя просто не представляю. Сразу, еще до знакомства с будущим мужем, решила, что навсегда останусь со своей девичьей фамилией, хотя Маргарита Новак тоже звучит отлично (муж Маргариты — Константин Новак, главный редактор радио Energy-Пятигорск — прим. ред.). Сыграло свою роль и то, что в профессию
я пришла довольно рано, и до замужества успела наработать, как говорится, имидж и узнаваемость. Еще и поэтому менять фамилию мне не хотелось, да Костя и не настаивал. Понимал. И я ему за это благодарна.

Об учебе и компромиссах

Я родилась в Тюмени, но на самом деле этот город — не более чем место рождения, ведь я прожила там только первые три месяца своей жизни. А потом меня увезли к бабушке в Башкирию. Я вообще кочевой ребенок. Мои родители родом из КМВ, но после того, как папа окончил Санкт-Петербургскую академию гражданской авиации, жизнь изрядно помотала нашу семью по стране. Я сменила шесть школ. И это оказалось отличной школой жизни, выработало во мне закалку, сформировало характер. Я всегда и везде ощущала себя новенькой, мне часто приходилось кому-то что-то доказывать, договариваться, идти на компромиссы. К слову, идти на компромиссы мне всегда было тяжело. Я страшно не люблю это. И не потому, что у меня в характере недостаточно гибкости, просто я понимаю, что когда приходится чем-то жертвовать, поступаться, это потом может так или иначе отразиться, аукнуться, что называется, в будущем. Но я училась и этому тоже. Частые смены школ и условий невольно вырабатывали во мне коммуникабельность. И это мне потом пригодилось в журналистике. Благодаря переездам я успела поучиться в Башкирии, в Ленинграде, в Казахстане проучилась четыре года, в той самой где-где-Караганде (кстати, великолепный
город, правда, с ужасным климатом), а оканчивала школу уже в Пятигорске.

О первых шагах в профессии

Это было в 90-е, когда стало не совсем понятно, что дальше, когда в вузах брали большие деньги за поступление. А денег у нас не было, и были принципы. Родители приняли решение, что поступать я поеду в Башкирию. И я поехала. Я всегда училась хорошо и легко сдала вступительные экзамены, но не прошла собеседование. Это было очень обидно. Помню, я даже плакала от обиды и осознания необъективности, но что было делать? Я вернулась на КМВ. Еще немного поплакала, а потом узнала, что в пятигорской студии телевидения открыта вакансия диктора. И я решила рискнуть.
В первый же день меня познакомили с режиссером, дали текст и посадили читать. Это была программа передач. Сейчас уже трудно представить, что были когда-то дикторы, которые читали программу передач, но я начала свою работу на ТВ именно в этой должности. У меня не было ровным счетом никакого опыта, я не умела краситься, не умела смотреть в камеру, но, видимо, во мне что-то такое разглядели, что взяли. Записи тогда считались дорогим удовольствием, и я читала программу передач в прямом эфире. Помню, как меня колотило во время первого эфира, с каким ужасом я смотрела на красный огонек включенной камеры, как потом рыдала от стыда в дикторской, когда все закончилось. К слову, мой эфир длился не больше 30 секунд, а мне казалось, что долгие часы…Я тогда сказала, что никогда больше не буду этим заниматься. И вот уже 20 лет работаю на телевидении.

О телевидении

Я все-таки поступила в вуз через год. И не просто в вуз, а на режиссерский факультет Санкт-Петербургской Академии театрального искусства им. Черкасова (бывший Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии — прим. ред.). Мне было 18 лет тогда, я была самая юная на факультете, хотя к тому времени уже работала ассистентом режиссера у себя в пятигорской студии. Конкурс был жесткий, приходилось отстаивать не только свои студийные работы, но и жизненные убеждения. Вообще, режиссерский факультет — особый, а режиссер — человек, накопивший не просто определенный багаж знаний, но и жизненный опыт. И вот я училась заочно по специальности «режиссер телевизионных программ» и продолжала работать, постоянно соотносила теорию с практикой, размышляла. После сессий возвращалась домой, боясь расплескать творческие идеи, несла их бережно в студию, переполненная желанием делать что-то самостоятельно. Но в ответ слышала только: «Твое место — за пультом». А творить хотелось. И тогда я уволилась, понимая, что давно переросла нажатие кнопок на пульте.
Следующим этапом стала минераловодская студия телевидения. Да, звучит не так громко, не так престижно, наверное, но мне тогда была очень нужна творческая свобода. И именно там мне ее дали. Я получила отличную возможность проявить себя, свой творческий и редакторский потенциал. Я работала в кадре и за кадром — мне нравилось. Но когда через три с половиной года Андрей Иванович Обухов позвал меня на должность главного редактора в медиахолдинг «Симпэкс», я не раздумывала — согласилась сразу. Еще бы — практически неограниченное поле деятельности, широкие полномочия, а главное — огромный потенциал самой компании, который был очевиден и тогда, много лет назад. В «Симпэксе» началась настоящая работа. И началась она не с записей или прямых эфиров, а с формирования команды — главного условия деятельности любой телекомпании. Было важно правильно поставить себя, адекватно оценить других. Да много чего… Работы вообще много было. Ее и сейчас достаточно, но за эти годы я буквально по крупицам отобрала команду талантливых ребят, творческих и с горящими глазами — именно такие работают на «СТС КМВ» и «Домашнем КМВ», эксклюзивными вещателями которых мы являемся.
Сами каналы задают настроение — легкие, но отлично проработанные. «СТС» занимает лидирующие позиции в формате развлекательного телевидения, он яркий, стильный, динамичный. Это то, чего так не хватает современному телевидению — никаких грабежей-разбоев, сомнительных шоу-дебатов, упор — на тематические программы, которые интересно смотреть, а нам, журналистам, интересно делать. У «Домашнего» вообще уникальный формат — это фактически первый женский тематический телеканал России. И сделан он очень качественно, а мы в нашем регионе успешно поддерживаем и продвигаем этот формат.

О потенциале и возможностях

Людям, далеким от телевидения, сложно себе представить, какая работа стоит за получасовой программой, за информационным сюжетом продолжительностью две минуты, за каждым удачным кадром. И даже хорошо, если этот труд не так заметен, главное — оценен. А об этом свидетельствует зрительский интерес ко всем нашим проектам. На КМВ я лично не вижу других каналов, других компаний, в которых могла бы реализовать столько своих планов и идей. Да, я горжусь нашими наградами и местами во всевозможных конкурсах, включая международные, но еще больше я горжусь отдельными проектами. К слову, испытываю ностальгию по программе «КМВ on line», довольна успешным проектом «Стилиссимо» и наблюдаю, как развивается наша новинка «Гвозди». Каждая наша программа, будь то на канале «СТС КМВ» или «Домашний КМВ», как подтверждение тому, что не только в больших городах интересно жить и развиваться. Лишнее доказательство тому и сайт «Симпэкса», позволяющий людям со всего мира смотреть наши программы. Я не оговорилась. Статистика сайта показывает, что мы интересны зрителям США, Испании, Германии, даже Австралии и Новой Зеландии! Не говоря уже о ближнем зарубежье, столице и нашем родном регионе. Наибольший зрительский интерес вызывает информационная программа «Детали КМВ», в создании которой участвует весь наш коллектив. Мы развиваемся, растем, учимся, создаем новые проекты. Да, наверное, мы еще не созрели до телевизионных ток-шоу (да и нужны ли они в нашем регионе?), но в рамках нашего регионального ТВ мы вполне заслуженно и уже не первый год удерживаем лидирующие рейтинговые позиции.
Словом, я очень довольна тем, что мы делаем, и продолжаю строить планы. Мне иногда окружающие напоминают, что в журналистике на КМВ мне, мол, больше некуда расти. Главный редактор — дальше что? А дальше работа. Работа на улучшение качества, на наращивание оборотов, на удержание тех самых лидирующих позиций. А должность главного редактора, как и любая другая, постоянно требует доказательств, проверок на профпригодность. И мне еще пока интересно кому-то что-то доказывать. Как тогда, в детстве. Главное — я все в своей жизни сделала вовремя: не сидела год без дела, когда не поступила в вуз с первого раза, не побоялась уволиться, причем дважды, ушла в декрет в самый разгар карьерной «стройки», сына родила в сознательном возрасте, а когда вышла из декретного отпуска, пришлось начинать все буквально заново. Но я все сделала. И уверена, что сделала правильно.

Главная на работе, равная в семье

Телевидение — это командная работа. И каждый член этой команды очень важен. Я радуюсь успехам молодых ребят, которые только начинают свой путь в журналистике, и строго спрашиваю с опытных подчиненных. Но я всегда
ощущаю, что мы работаем вместе, делаем одно важное дело — развиваем телевидение, придумываем новые проекты, реализуя при этом свой творческий потенциал. Мне тяжело расставаться с сотрудниками, даже на время,
когда они уходят в декретный отпуск, например, или когда кто-то уезжает, а тем более увольняется. Эти замены в команде должны быть, как минимум, равнозначными, поэтому новых сотрудников я не просто отбираю, но и тестирую, даже испытываю, можно сказать. Но прошедших все проверки ждет интересная командная игра.
При этом сама я не теоретик, а практик. До сих пор, что называется, выхожу в поле — выезжаю со съемочной группой для репортажей и сюжетов. И не ощущаю себя тренером, скорее — капитаном команды. Сама многому у ребят учусь. Играю наравне, но с учетом многократно увеличившейся ответственности за все победы и промахи коллектива.
А вот дома свои лидерские качества мне приходится прятать. В буквальном смысле слова. Я пришла к этому не сразу, с опытом. Я благодарна мужу за терпение и понимание, за снисхождение и спокойствие даже во время споров на тему «что сложнее — работа на радио или на телевидении». Мы всегда говорили и до сих пор говорим о работе дома, но сейчас это скорее обмен опытом, а не перетягивание одеяла, как раньше. Конечно, два главных редактора в семье — это сложно. Но сейчас, слава Богу, мы уже на том этапе, когда оба понимаем: это мы на работе главные, а дома — равные. Наверное, Костя позволяет мне так думать, а сам вполне логично считает себя главой семьи. И это правильно. Теперь я это осознаю вполне. Женщине-руководителю в семье непросто: командный тон нужно снимать вместе с каблуками и оставлять у двери — выключать командира и включать женщину. И сегодня я точно знаю: я не хочу быть главной в семье, я хочу быть счастливой. И кажется, у меня это получается.