Наверх

Если набрать в популярном поисковике имя Ольга, то фамилия Картункова окажется на первой строчке. «Яндекс» любит капитана команды КВН «Городъ Пятигорскъ» тринадцатью тысячами ссылок и выделяет среди прочих Оль (в том числе Бузовой, Кабо и Куриленко). А она отказывается признавать себя звездой, считает золото высшей лиги общекомандной заслугой и нисколько не тяготится амплуа женщины-тирана, устав убеждать поклонников и журналистов, что это всего лишь сценический образ. О себе на сцене и вне ее, а также о том, почему соседский мальчик побоялся когда-то ее ослушаться, и зачем ей была нужна травма ноги, Ольга расскажет читателям нашего журнала сама.

Ольга Картункова: «Главное – чтобы люди смеялись»

Среди вопросов, которые мне чаще всего задают, лидируют два: «Как ваш муж относится к тому, что вы уже 10 лет играете в КВН?» и «Какие у вас отношения с Катей Утмелидзе на самом деле?». На первый вопрос отвечу так: «Уже нормально». И это действительно правда, что мой муж, офицер тогда еще милиции, сменил работу, чтобы воспитывать детей и дать мне возможность профессионально заниматься КВНом. А про Катю могу сказать, что мы дружим. Да так сильно, что иногда мне хочется ее все-таки убить. По-дружески.
 

Все по-настоящему

Мне кажется, КВН был в моей жизни всегда. Точнее, я не помню времени, когда его не было. Просто тогда у меня были маленькие дети, и я мало что помню так же отчетливо, как тот день, когда сын, услышав музыку, завел меня за руку в наш местный Дом культуры. И все — мама пропала. Сейчас сын, наверное, думает: «Лучше б не заводил». Но поздно. КВН сначала увлек, потом затянул, а потом еще и деньги начал приносить. Не сразу, конечно, но начал. И теперь это дело жизни. Кстати, про жизнь. Это именно тот источник, причем неиссякаемый, который питает наш юмор. И пусть его называют бытовым, а меня в нем грубиянкой и хабалкой, наши шутки по душе абсолютному большинству зрителей. Потому что это все из жизни, из детства, из прошлого. Я знаю одного болельщика, который после нашего выступления в конкурсе с темой «Первая любовь» так растрогался, что из Европы, где жил в это время, на следующий же день приехал в Нальчик, где когда-то впервые влюбился. Ведь это здорово — быть искренними настолько, что это заставляет людей тоже раскрываться в своих чувствах и вспоминать все лучшее, что было.
Конечно, у меня сильный характер. Наверняка, меня можно назвать властной женщиной. Но я не тиран. Людей не бью и не ору, как мои персонажи на сцене. У меня отлично развито воображение, но чаще всего я просто дорисовываю, утрирую, додумываю, но практически каждый из сыгранных мной на сцене образов подсмотрен в реальной жизни. Ведь у кого нет среди знакомых такой учительницы, продавщицы, буфетчицы, мамаши, которых я представляю во время конкурсов? Они живые, эти персонажи, реальные, знакомые. И поэтому над ними легко смеяться. А это для меня главное — чтобы люди смеялись.
У нас все по-настоящему на сцене. Даже огурцы в салате. Я их режу весь СТЭМ в финальной игре. Еще на репетициях мне редакторы говорили, что огурцами на весь зал пахло. А ребята из других команд все ждали, когда репетиция закончится, чтобы салат потом мой съесть. И съедали, да. А на самом выступлении еще честнее получилось. В смысле, реалистичнее. Признаюсь, я в самом начале шутку одну «не докрутила», забыла просто, что у нее развитие еще есть, но ребята не растерялись, подхватили в нужном месте — никто из зрителей ничего не заметил, я уверена. Так вот про честность. Среди реквизита для этого конкурса у нас был нож. Настоящий, вполне острый нож — салат резать. Но перед выходом на сцену — паника: ножа нет! Разбираться было некогда. Администратор команды Гриша Егоров предложил свой складной нож и уже в спину мне кричал, что он острый. Короче, на сцене я порезала не только огурцы, но и палец на руке. В нужный момент выходит «Валера», муж мой сценический, и видит кровь на разделочной доске. У него такой вид был растерянный, но по сценарию эта реакция была как раз нужна в тот момент — так что получилось очень гармонично. А я потом весь конкурс полотенце теребила в руках — кровь останавливала. И ведь СТЭМ получился отменный! Смешной и очень настоящий.

Слезы сквозь смех

Три года в высшей лиге и каждый раз с медалями. Но золото мы получили только с третьей попытки. Это был, не побоюсь сказать, исторический финал. В том смысле, что все команды-участницы выходили на игру в последний раз. Это решение каждой из команд было принято по тем или иным причинам, но настрой был именно на финальное выступление у всех. Явных лидеров не было, все ребята были достойны, и ничего не было известно до самого конца. Когда Константин Эрнст, как он сам выразился, украл работу у редакторов программы и первым, вопреки сложившейся традиции, обратился лично ко мне со словами «Оль, вы победили!», я растерялась. Я даже не сразу среагировала. Несколько раз потом пересматривала видеозапись и видела свое недоуменное лицо в кадре. А тогда, на сцене, поняла, что мне не послышалось, только когда зал начал кричать и аплодировать, а вокруг ребята запрыгали от восторга.
Мне потом писали «добрые люди» в соцсетях и на форумах, что мы чемпионство чуть ли не выпросили. Я даже отшучиваться на эту тему не буду. Мы эту победу заслужили. Тремя годами работы (а КВН давно перестал быть просто хобби), десятками шуток, которые ушли в народ и до сих пор цитируются, и проникновенным финалом, искренним, честным и смешным, несмотря на те слезы, которые мы видели даже в первом ряду. Музыкальный финал был не просто конкурсом, не сочтите за громкие слова и напускной пафос, но это была моя исповедь. Я оставила за бортом этого выступления образ гром-бабы, хабалки, тирана, я просто была собой, шутила тоньше, говорила тише. И меня поняли. Да, зрители писали потом, что это был не тот финал, где они умирали от смеха, но при этом это была единственная игра, которая заставила плакать. Надеюсь, это были, что называется, светлые слезы. У меня были именно такие.

Чувство юмора

Оно или есть, или мне жалко человека… То есть, когда все смеются, а ты нет, это может означать, что у тебя свое какое-то чувство юмора, а может и не обозначать… И ты просто тупишь. И тогда это печально. Ведь как без него, без этого чувства? Я не знаю, передается ли оно по наследству, но у моих детей с юмором особые отношения. Они его почти как профессионалы оценивают. Говорят: «Вот здесь можно было докрутить шутку, вот так вообще лучше было не делать». Смеются, конечно, когда смотрят КВН, но участвовать вряд ли станут. Пока у них совсем другие интересы. 

А еще так передача называется, в съемках которой я принимала участие, — «Чувство юмора». Получился интересный проект, хотя с самого начала я не очень-то и верила в его успех. Но все-таки получилось. Надеюсь, скоро «Чувство юмора» поставят в эфир. Напишите мне потом в соцсетях, понравилось или нет. Для меня это важно.


ИНОГДА МНЕ СНЯТСЯ СНЫ, ЧТО Я СТОЮ НА СЦЕНЕ, ШУЧУ, НО НИКТО НЕ СМЕЕТСЯ. ЭТО УЖАСНО. ХОРОШО, ЧТО ЭТО ПРОИСХОДИТ ТОЛЬКО ВО СНЕ. И ДАЙ БОГ, ЧТОБЫ НИКОГДА НЕ СЛУЧИЛОСЬ НАЯВУ.


Кэп

Меня так ребята называют иногда. Еще — Ольга Александровна. Смеха ради. Это когда в образ входят и рассказывают всем, как я их бью. Мол, чем больше бью, тем лучше они шутят. А если кто-то на наши репетиции на самом деле попадает, потом разочаровывается даже. Ну нет у меня ни кнута, ни палки. Меня и так все слушаются. Я не знаю, почему, но меня с детства все слушались. Буквально все. Вне зависимости от пола и возраста. Помню, как после просмотра фильма «Кортик» я завернула украденный у бабушки нож в украденную у нее же мешковину и спрятала на дереве, а сторожить «кортик» у дерева оставила соседского мальчика. Сама пошла домой и благополучно легла спать. Поздно ночью к нам домой пришла мама мальчика и слезно просила меня отпустить ее сына, а то он пост не мог без разрешения покинуть. Я хотела сменить его на боевом задании, но бабушка взяла ремень, и я поняла, что не стоит. Так «кортик» остался на дереве без охраны. Утром я первым делом побежала проверять, на месте ли он. Родители потом удивлялись и долго спорили, почему этот мальчик соседский меня так неукоснительно послушался, ведь был старше, да к тому же — мальчик?! А мне это показалось вполне естественным. Я же сказала волшебное слово: «Надо».

Конечно, мне приятно быть единственной женщиной-капитаном, получившей титул чемпиона высшей лиги КВН. Меня узнают, просят автографы и сфотографироваться, но это вовсе не значит, что я чувствую себя звездой. Просто временно известным человеком. Я знаю цену этой звездности, все прекрасно понимаю и трезво оцениваю. Я в любом случае — часть команды «Городъ Пятигорскъ», и только время покажет, как сложится моя дальнейшая карьера без команды. Хотя совсем без команды уже не получится. Двоих из наших ребят уже пригласили в качестве авторов в одну московскую креативную группу, которая занимается написанием сериалов, — адаптировать американский скетч-ком для российского проката и конкретно для меня как исполнительницы главной роли. Кто, как не они, знает меня настолько хорошо, чтобы и шутки для меня написать «родные»?! Больше пока ничего не скажу. Разве только то, что сериалами ограничиваться не хотелось бы. Полнометражное кино — вот моя мечта! А пока у меня очень плотный гастрольный график, включающий концерты в Америке в марте. Но до этого мне нужно разобраться с ногой.
 

Упасть, чтобы подняться

Сразу скажу, ногу я не ломала. Это со сцены Александр Васильевич (Масляков — прим. ред.) сказал, чтобы долго не объяснять, почему я в гипсе на сцену вышла. Точнее, выехала. Летом во время кратковременного отдыха дома я упала и заработала растяжение, но непростое — умудрилась повредить берцовый нерв стопы. Мне врачи сразу сказали, что если бы не лишний вес, травма не была бы такой серьезной.

Первое, что я сказала, когда упала и поняла, что с ногой что-то не так? Это нельзя писать в журнале. Но если убрать из этого эмоционального монолога все лишние слова и междометия, то смысл будет такой: «Только не сейчас!» Это было лето. Впереди — огромный отрезок сезона, десятки гастрольных выступлений и большие надежды на финал. Мне тогда сказали даже, что, возможно, это некое предупреждение, знак, что не надо дальше идти, нужно остановиться. Я очень верю в знаки. И прислушиваюсь к ним. Но не в тот раз. Конечно, пришлось отменить выездные выступления, но высшую лигу отменить было никак нельзя — и я выехала на сцену в коляске и с загипсованной ногой.

У меня было время подумать в больнице, зачем мне это растяжение. Почему оно случилось сейчас, когда и так тяжело, когда нет времени оглянуться… Может, как раз для того, чтобы оглянуться и подумать? И именно тогда раздался звонок из редакции «СтарХит» с предложением поучаствовать в проекте и худеть под наблюдением специалистов. А если это тоже был знак? Может, я и ногу на ровном месте неспроста подвернула, чтобы наконец-то заняться собой и скинуть лишние килограммы?

Я никогда не была худой. Но существенно вес начал расти после рождения детей (я родила двоих детей с разницей в 10 месяцев). Сначала некогда было заниматься собой, потом дала о себе знать работа тамады: я могла вести свадьбу с 12 часов дня до ночи, а вечером присесть за праздничный стол и оторваться за многочасовую голодовку. Потом начался КВН с гастролями, нерегулярным питанием и банкетами по случаю и без. Но это было отличное время, когда мы забывали поесть, репетируя и придумывая шутки, а глубокой ночью собирались у кого-нибудь из ребят в гостиничном номере и ели батон с майонезом и томатной пастой. Вот ей-богу, я помню этот вкус до сих пор. Это было очень вкусно. Я уже не помню, какое впечатление на меня произвела настоящая утка по-пекински, и не запоминаю названия всех изысканных блюд, которыми нас угощали в разных странах мира, но вкус этого батона с красно-белыми разводами майонеза и томатной пасты — навсегда в моей памяти, ведь он сопровождал нас в Сочи, Краснодаре, Владикавказе на наших первых гастролях.

Словом, покушать я любила всегда. Не любила только одежду себе подбирать. Мы с подругой Таней регулярно ходим в магазины для «танков», но и там, случается, слышим: «На вас ничего нет!» Кстати, наш с Таней номер о походе к диетологу тоже основан, что называется, на реальных событиях. Мы как-то пришли на прием к врачу-диетологу, объемы которого заставили нас сомневаться в его профпригодности. В тот же день придумали этот номер для КВН. Но худеть все же решились. Причем на спор. Это был 2006 год. Я два месяца питалась морковным фрешем, овощными салатами и отварной рыбой без соли. Когда увидела на весах заветную двузначную цифру — 99 кг, — посчитала дело выполненным, а спор выигранным. И успокоилась на этом. Доказала другим, что слово свое держу. Но со временем вернула все потерянные килограммы. А те, что вернулись, еще и новых с собой привели. Так что в итоге мой вес перевалил за 130 кг. Теперь же у меня другая мотивация, более мощная — здоровье. Я худею для себя. Уже 20 кг сбросила. И хотя сам проект «Худеем со «СтарХитом» для меня закончился, а диетолог Ковальков, который прописал мне индивидуальную диету, остался мной доволен, я намерена продолжать худеть. Я ж упертая. Сказала, похудею, значит, похудею.

Как это отразится на моем сценическом образе? Да вряд ли существенно повлияет. Катей Утмелидзе уж точно не стану. Останусь Ольгой Картунковой, только лучше. В конце концов, зритель же не над лишними килограммами смеется, а над шутками. И надо мной. А это самое главное для меня — смешить. Иногда мне снятся сны, что я стою на сцене, шучу, но никто не смеется. Это ужасно. Хорошо, что это происходит только во сне. И дай Бог, чтобы никогда не случилось наяву.