Он посылал людей на смерть - Наши люди - Журнал Реноме Наверх

Алексей Соловьев родился и вырос в Москве, но уже несколько лет живет в Пятигорске. Он не только прекрасно образован сам, но и преподавал сложнейшую дисциплину в одном из лучших университетов страны. Но сейчас он общается и работает не со столичными студентами-снобами, а с самой неблагодарной, невоспитанной и зачастую необразованной публикой. В свое время Алексей был профессиональным военным, офицером морской пехоты. Можно сказать, что он профессиональный убийца. Служил родине на рубеже веков, ему случилось и воевать, и стрелять в людей. Но сейчас Алексей выводит людей в жизнь. И учит этой жизни.

Он посылал людей на смерть

«У меня очень простая биография, ее можно уложить в несколько слов: армия, война, ранение, госпиталь, наркотики. Когда я умру, мне не поставят памятник», — говорит сам Алексей. И он искренен в своих словах. Не звезда таблоидов и не гость ток-шоу, его не узнают на улицах и ему на шею не бросаются поклонницы. Впрочем, у Соловьева есть своя «армия поклонников». Не столь многочисленная, как у звезд сцены или экрана, однако люди из этой «армии» сохраняют ему верность годами и учат своих детей почитать «дядю Лешу». Ими движет глубокая и сильная благодарность. Каждого из них Алексей спас от смерти, причем от смерти сколь неминуемой, столь и позорно некрасивой.

Дело в том, что Алексей работает с очень и очень тяжелыми «клиентами» — с алкоголиками и наркоманами, попавшими (иногда не по своей воле) в реабилитационный центр. Специфика такого контингента в российских реалиях такова, что на реабилитацию крайне редко заезжают успешные, не растратившие и не растерявшие все до нитки и до копейки люди. У нас не принято «ложиться на rehub» после того, как недельку попьянствуешь в новогодние каникулы или один раз попробуешь таблетку экстази в ночном клубе. Реабилитационный центр, тем более — в благотворительном фонде — это для большинства пациентов дно жизни. У многих расшатано здоровье, и абсолютно у всех наличествуют тяжелейшие психологические травмы и расстройства. Им не помогут капельницы и очистка крови. Им надо целить сердца, врачевать и очищать души, распутывать клубки застарелых обид, комплексов — и все на фоне привычки к тотальной лжи, нежелания, а зачастую и неумения смотреть на жизнь и на себя трезво, радоваться этой жизни.

Вот попечением таких душ и занимается Алексей. Неделями без выходных и годами без отпусков, иногда — сутками без сна.

«Пациенты бывают разные — глупые и умные, богатые и бедные, взрослые и совсем юные. У них есть только одно общее — они не умеют любить жизнь и себя в этой жизни. Не умеют радоваться на трезвую голову. Но этому можно и нужно научить — и тогда вся прочая психологическая и психиатрическая составляющая реабилитации пойдет почти легко». «Наркоман всегда патологический лжец. Наркоман скажет «здравствуйте» и соврет два раза. Потому что наркотики и алкоголь сами по себе — это грандиозный самообман. Одна из важнейших составляющих немедикаментозной, «чистой» реабилитации — научить человека быть честным. В первую очередь — с самим собой. Между прочим, тем людям, которые никогда не врут, намного легче живется. То есть проще. Но попробуй объясни это человеку, который все сложности привык решать, махнув пару стаканов. Работая с такими людьми, нужно самому быть предельно честным. Если ты врешь хотя бы в мелочах и деталях — контингент мгновенно это почувствует. И тебя просто перестанут слушать и замечать».
«Наркомания и алкоголизм — безусловно, разновидность шизофрении. Желание сделать жизнь вкуснее на пять минут, чтобы потом она стала невыносимо горька — это же бред, шиза в чистом виде!»

Алексей знает обо всем, что рассказывает другим, не понаслышке. Когда-то он и сам был таким. Притом, что сам он о себе весьма скромного мнения, биография Алексея весьма необычна и еще ждет своего поэта (Впрочем, Алексей и сам балуется «стишатами»).
Родившись в 70-х, Алексей стал классическим представителем поколения последних советских детей — он успел побывать пионером и комсомольцем, а в юном возрасте лицезрел крушение родной страны и тех идеалов, на которых воспитывалось несколько поколений соотечественников. Алексей решил защищать родину — решение сколь благородное, столь и нетипичное для 90-х годов прошлого века.

«После школы я поступил в военный вуз. И в 1999 году стал лейтенантом морской пехоты. Служил на Северном флоте. Мне приходилось переодеваться в солдатскую форму, чтобы кушать в столовой — офицеров тогда не кормили. Иногда я был готов убить и съесть белого медведя. Или медведицу… »

Очень многие офицеры той поры торговали материальной частью армии — на продажу шли комплекты обмундирования, горючее, цветные металлы — все, что имело хоть какую-то ценность. Но лейтенант Соловьев вновь поступил нестандартно — отправился добровольцем на Кавказ, на чеченскую войну. То есть по своей воле оказался там, где торговали уже не медью или пайковыми консервами, а честью, Родиной, присягой. Причем торговали оптом и в розницу.

Хотя Алексей утверждает, что никогда, никому и ни в чем не врет, но кое-где он все-таки лукавит. Памятник ему не поставили и вряд ли поставят, но серьезные боевые награды, например, медали «За отвагу» и так называемый «Кавказский крест», он имеет. Именно тогда лейтенант Соловьев впервые спас человека. Как гласили сухие строчки боевого донесения, «вынес из-под обстрела смертельно раненного солдата». Вдумайтесь в высочайший пафос ситуации — Соловьев рискнул своей жизнью, чтобы спасти того, кто наверняка умрет. То есть уже почти точно умер. Атеист и циник, офицер Соловьев проявил (возможно, помимо своего желания) главные христианские добродетели — такие, за которые «без пропусков в рай допускают». Он клал жизнь свою «за други своя» и «спасал закланного на смерть и обреченного на убиение». Так советовали поступать Иисус Христос и царь Соломон — пожалуй, самые авторитетные психотерапевты и педагоги в истории человечества.

А еще именно на войне командир взвода Соловьев побуждал людей к серьезным поступкам, требующим мужества и самоотречения, то есть призывал к подвигам. Безусловно, для этого нужно уметь совершить подвиг самому. Соловьев умел.
Возможно, поэтому он и остался жив — в очередном бою граната разорвалась под ногами лейтенанта. И тогда уже солдаты спасли своего командира, вытащив его окровавленное тело.

Два года Алексей провел в госпитале и там всерьез распробовал сильнодействующие психотропы — после тяжелейшей контузии его долго кололи обезболивающими. Потом его списали из армии в запас и открепили от госпитальной амбулатории, а сильные головные боли остались. Тогда преданный собственным государством ветеран стал доставать наркотики, благо зарплата доцента и старшего преподавателя в столичном вузе это позволяла. А списанный вчистую ветеран-морпех не привык или не умел отступать перед трудностями — устроился на работу в педагогический университет и строил там вполне успешную карьеру.

Когда наркотики из средства снятия боли превратились в жизненную необходимость и стремительно вели к распаду личности, Соловьев смог остановиться — ему посчастливилось попасть в реабилитационный центр в Пятигорске. И здесь — среди мало вменяемого, капризного, взбалмошного, агрессивного контингента — Алексей Соловьев нашел свое истинное призвание. Программа немедикаментозной реабилитации в «Практике» предполагает какое-то время волонтерства при центре после завершения «закрытой» реабилитации, но Соловьев получил образование консультанта по химической зависимости, остался при центре. Это было в 2012 году. С тех пор он трудится в системе спасения грешных душ — постоянно занимаясь самообразованием, учась также в Пятигорской академии непрерывного образования (МИАНО), Алексей прошел несколько ступеней развития внутри реабилитационной организации и в настоящее время является штатным психотерапевтом на реабилитации. Кроме того, он ведет группы психологической помощи для родственников наркоманов и алкоголиков, проводит терапевтические сеансы в местном наркологическом диспансере и консультирует своих «выпускников», которых становится все больше.

Алексей, когда-то воевавший на Кавказе, теперь на Кавказе живет. В 2014 году он открывал первый реабилитационный центр в Абхазии, ставил на ноги реабилитационный центр в Ессентуках, его приглашали наладить терапевтическую среду в центрах Казани, Москвы и даже немецкого города Троссингена.

«Бывает, что ощущение полета означает лишь то, что ты падаешь. А когда тебе кажется, что ты на самом дне, это означает лишь то, что ты отталкиваешься и прешь вверх…»

Его слушаются — боевой командир умеет правильно отдать приказ и призвать к поступку, как он делал это на войне. А ведь отказ от алкоголя и наркотиков — это тоже война, причем с самым страшным соперником — с самим собой. Ему верят — ведь он всегда честен. И, слушаясь душепопечителя Лешу, пациенты наркологичек обретают радость трезвой, то есть нормальной жизни. Или просто начинают жить после многих лет смерти.

Когда-то Алексей посылал людей на смерть. Сейчас посылает их в жизнь.

«Я нужен этим людям, но еще нужнее они мне. Благодаря им я остаюсь трезвым, остаюсь успешным и иногда даже становлюсь счастливым. Это лучшая награда и это верх любой карьеры!.»